Акулокот привёл подмогу за собой и выбежал первым, толкнув носом дверь. Остальные зверушки тоже подтянулись к нам, а вот зевак на улице как ветром сдуло — никто не хотел помереть от случайного заклинания.
Я лениво посмотрел на шедших вразвалочку противников, уверенных в своём численном превосходстве и с грустью вздохнул: всё-таки тяжело, когда у тебя только локальная репутация. В столице ко мне цеплялся каждый встречный, и это тормозило дела.
Сейчас против нас четверых вышло двенадцать магов и четыре подконтрольных существа. Они чувствовали себя королями положения и уже представляли, как наваляют непрошеным гостям и поделят их пожитки. Из всех разве что химеролог оставался с тем же скучающим выражением лица.
Я небрежно достал из нагрудных ножен теневой атлант и демонстративно поковырял им ногти. Пульсирующая теневая материя сразу же привлекла всеобщее внимание. Чем выше качество артефакта, тем ярче и эффектней он мог светиться в руках владельца. Атлант же на фоне жалких поделок моих врагов был подобен солнцу среди едва заметных костерков.
От него исходила ужасающая мощь — это только слепой не разглядит. Из земли вокруг нас потихоньку выросло десять теневых акулопсов, каждый раза в два выше своих оригиналов. Они были тверды как сталь и крайне манёвренны. Элементали немигающим взглядом пялились на мясо впереди и готовы были снести всё тут по одному щелчку пальцев.
Нахохлившиеся охранники потеряли куда-то снисходительные улыбочки и замерли на месте. Последним аргументом стал церковный щит Джона, накинутый на нашу группу.
— Впрочем, — подал голос сторож. — Думаю, для вас найдётся минуточка.
Я расплылся в улыбке.
— Приятно иметь дело с понимающими людьми, — теневые акулокоты исчезли так же быстро, как и появились.
Люди Мазура чуть расслабились, однако я посчитал, что демонстрация силы лишней не будет. Железные массивные ворота сплющило под кольцами монструозного теневого змея. Он выпрыгнул из потустороннего мира и обмотался вокруг них. Скрежет прорезал округу, будто это кричала неведомая раненая зверюга, а затем всё затихло, и скрученный в жгут металл грохнулся на землю, подняв облако пыли.
Мы перешагнули через него и вошли внутрь.
— Веди, — приказал я некроманту, понимая, что из всех он тут главный.
Надменный мужчина кивнул сам себе и, вытерев скатившуюся на лоб каплю пота, пошёл вперёд. Химеролог не оборачивался — в этом не было смысла. Для мага такого уровня всё предельно ясно — ему не выстоять. Так к чему тогда дёргаться? Психика некромантов изувечена суровыми тренировками, и каждый из них в той или иной степени готов был расстаться с жизнью в любой момент.
«Чёртовы фаталисты».
Захар Рюмин всегда считал себя лучше остальных. В жизни каждому выпадает своя доля: одних бог одаривает вниманием и силой, а других обрекает на жалкое существование. И речь тут не о магическом таланте или богатстве — всё это важно, но куда как важней внутренний стержень. Если его нет, то ничто тебе не поможет.
Болезненный с детства и никуда не годный, Захар ощутил на себе последствия физической слабости, когда один из мальчишек, сын гостившего графа Бутурлина, поколотил его за справедливое замечание не обижать сестру Елену. Выращенный в окружении слуг, Рюмин растерялся, в первый раз попав в общество себе подобных. Ему тогда было что-то около девяти лет.
В итоге на орехи получил он, а сестра за него заступилась, не дав ещё больше покалечить брата. Слуг и взрослых, как назло, рядом не было, и Захар на всю жизнь запомнил этот уничижительный взгляд Алексея.
— Прячешься за юбкой? Какой из тебя дворянин? — парню было что-то около четырнадцати, и он жутко задирал нос. — А может ты слабак, потому что бастард?
Раны залечил семейный некромант, а вот в душе с тех пор поселилось сомнение. Ведь все Рюмины отличались от него: как физически, так и уровнем магической силы.
Он поедом съедал себя ещё несколько лет. Захар поклялся стать сильнее и погрузился в обучение с тренировками. История отошла на задний план, как последовали первые результаты от вложенных усилий.
У Захара появились друзья в кадетском училище, да и в целом всё шло отлично. Благодаря упорству и поддержке родственников он делал большие успехи. Однако всё снова поменялось, стоило вернуться домой на летние каникулы. В один из вечеров юноша случайно подслушал разговор отца с матерью и понял, что он им не родной сын.
Вот тогда-то всё и встало на свои места. Нет, Захар не пошёл к ним выяснять отношения. В свои шестнадцать он мыслил уже как взрослый и был благодарен родителям за то, что дали ему билет в новую жизнь. Это лучше, чем прозябать в трущобах. Однако мировоззрение молодого мага сильно изменилось.
