Она в очередной раз удрала полмесяца назад, напилась какой-то палёнки и отравилась. Стас её разыскивал неделю, поссорился тогда с Олесем, запрещая ему бросать учёбу и ехать в незнакомое место – поэтому тот втихомолку принялся потрошить кошельки карточных любителей. Но в его квартиру и жизнь вломился Никита, а потом оказалось, что Стасик мать вернул и ехать куда-то уже необязательно, да и не получится после того, как он сам себя покалечил.
Евгения Лужная, мать Олеся, последнюю неделю пролежала под капельницами, а этой ночью всё-таки умерла, о чём сухо сообщил дежурный врач по телефону. Тело оправили в городской морг. Сочувствую. Конец разговора.
Конечно, Никита знал, зачем ему нужно в эту больницу, поэтому и не торопился увозить Олеся, хотя клокотавшая в нём злость за побег выплеснулась на автостоянке в подлую подножку. А ещё оказалось, что они с Леной уже уладили все проблемы, пока его поджидали: договорились об отправке тела в родной город, подписали нужные документы, даже съездили в диспансер и переговорили кое с кем из персонала. Осталось только забраться в машину и поехать домой…
-Садились бы вы в машину да ехали домой, молодой человек,- брезгливо поджимая губки при виде поцарапанного и местами помятого Олеся, заявил тощий докторёнок, точно упырь из могилы, выползший из-за дверей с табличкой «Отделение патологоанатомии. Посторонним вход запрещён».
-Мне бы Евгению Лужную увидеть,- тихо прошептал Олесь.
-Зачем?- недовольно вопросил докторёнок, замечая у топчущегося перед ним мальчишки и содранные ладони, и грязные джинсы с разошедшейся, ещё старой, латкой, и злополучное пятно от кетчупа на пайте под расстегнутой курткой, тоже, кстати, грязной и рваной.- Нечего там любоваться – алкаши они и есть алкаши. А уж мёртвые алкаши – вообще зрелище пренеприятное.
-Пожалуйста.
-На похоронах налюбуешься!- ляпнул докторёнок. И тут же взмыл вверх, больно бацнувшись спиной о стену. Всего мгновение назад стоявший за парнем второй молодой человек, до этого привлекающий к себе внимание разве что необычным сочетанием тёмных волос и ярко-синих глаз, неожиданно сгрёб его за грудки и как следует встряхнул, нисколько не стесняясь, что поднял взрослого дяденьку в воздух. Глаза его налились мрачным тусклым блеском, и докторёнок почему-то представил, как к его лбу приставляют дуло пистолета.
-Это. Его. Мать,- чётко проговаривая каждое слово, очень тихо и проникновенно сказало это чудовище.- Вы вообще в курсе, что это такое, или вас из пробирки вывели? Прямо в халате и с киселём вместо мозгов?
-Прошу прощения,- прохрипел докторёнок.
-У него,- всё так же мрачно потребовало чудовище и кивнуло в сторону потрепанного тощего парнишки.
-Я дико извиняюсь!- истерично возопил тот.
Через десять минут странная парочка вышла из морга, а выглянувший вслед за ними докторёнок увидел, как синеглазый монстр бережно, наверно, даже ласково, обнимает за плечи бредущего точно механическая кукла спутника…
Той ночью к Олесю вернулась его привычная бессонница. Он возился в коконе из одеяла, умащиваясь поудобнее, но мешало всё – от подушки до шуршащего за окном снега. Ни тётя Маша с дядей Пашей, ни Стасик не устроили ему выволочки. Его вернули в квартиру Прохоровых, закинули под горячий душ, закормили чем-то вкусным. И только Никита затолкал Олеся к ним в комнату и как следует прочистил мозги. Он выдал ему всё, что накопилось за те несколько часов, что они с сестрой метались по родному городу, а потом мчались на машине в соседний.
-Да кто вас просил?- запальчиво окрысился Олесь.
И тогда Никита сгрёб за грудки уже его.
-Какая же ты скотина неблагодарная,- тихо шепнул он.- Ты хоть соображаешь, что в этом мире есть люди, которые тебя любят и переживают о тебе?
-Да кому я, к чёрту, нужен?- запальчиво выдал Олесь. Никита разжал пальцы, Олесь ляпнулся к его ногам, так и оставшись сидеть на полу, таращась на парня снизу вверх.
-Безмозглый дурак,- спокойно констатировал Никита. И уже выходя из комнаты обронил,- мои родители тебя как родного приняли. А ты у них сегодня несколько лет жизни отнял. И этот твой Стас – он мне каждые пять минут названивал, пока мы тебя не нашли. Может, ты, наконец, соизволишь открыть глаза и обнаружить, что в этом мире у тебя кто-то есть?
Сон всё никак не шёл. Олесь продолжал крутиться, прокручивая в голове этот короткий разговор.
-Кто-то есть, говоришь?- недоверчиво пробормотал он.
-Ага,- зевнул Никита, выбираясь из-под собственного одеяла. Мягко скользнул на кровать Олеся, обнял его со спины прямо в его одеяльном коконе и уткнулся лбом между лопаток.
-Эй-эй, ты чего?!- забеспокоился Олесь.
-Т-сс, не шуми – ночь же на дворе,- сонно пробормотал парень.
-Вот и вали на свой диван!
-Там жёстко и неудобно. А ты мягкий.
-Я тебе не подушка.
-Угу,- покорно согласился Никита. И остался лежать, мирно сопя в Олесины лопатки.
А уже через минуту спал и сам Олесь – бессонница почему-то улетучилась, стоило живому и тёплому Никите его обнять…
Жизнь сделала очередной виток.
Жизнь продолжилась.
