Теперь Прохоровы были официальными опекунами Олеся. Он по-прежнему жил в их квартире, хотя время от времени и заикался о том, чтобы переехать обратно – всё равно же рядом, если что. Тётя Маша и дядя Паша согласно кивали головами, что да, конечно, квартиры рядом, и он может переехать обратно. Вот только пусть сначала модульная неделя в школе пройдёт – с переездом же голова совсем не тем забита. Прошла модульная неделя – дальше зимние каникулы. Ну и зачем ему уходить, если впереди Новый год и вообще они все вместе едут на горнолыжную базу, на тюбингах кататься? Начался новый семестр – пора подумать о выпускных экзаменах и ЕГЭ… Тётя Маша хитро улыбалась и подсовывала чего-нибудь печёного.
Не сильно-то Олесь от них и рвался. За несколько месяцев он прижился в соседней квартире. Его больше не пугали старые дорогие картины или общая вычурность богатой обстановки. Не раздражала пустая возня Лены по вечерам. Он набрался храбрости и попросил дядю Пашу не переключать канал, когда по Би-Би-Си опять запустили передачи про космос. Он смирился с присутствием Никиты. Он научился его не бояться. Он привык, что после бессонницы обязательно проснётся рядом с ним, и голова не будет болеть от ночных кошмаров, которые обязательно приходили после бессонных ночей.
Наверно, он просто свыкся с Никитой, как с неотъемлемой частью своей новой жизни. Тот оставался надменным и заносчивым, мог прикрикнуть на сестру, не считался с мнением окружающих. А ещё он нашёл в интернете и купил домашний планетарий. По вечерам Олесь включал установку, и их комната становилась маленьким космосом. Больше он не засиживался допоздна в гостиной – они с Никитой лежали на полу, голова к голове, и он рассказывал ему про звёзды и созвездия, высвечивающиеся на потолке.
Жизнь менялась…
…Олесь решительно постучал в дверь кабинета с табличкой «школьный психолог».
-Вера Павловна, можно?
Женщина удивлённо приподняла брови из-под очков, отодвинула компьютерную мышку.
-Что случилось?
-Ничего. Просто хотел у вас узнать, вот если человеку регулярно что-то подбрасывают в шкафчик – это просто злая шутка или предупреждение?
Вера Павловна насторожилась.
-А что именно подбрасывают?
-Ммм… ну, допустим, дохлых мышей?
-И давно их тебе подбрасывают?
Давно. Ещё с прошлой осени. Скрученные из тетрадных листов пакетики с маленькими, дурно пахнущими сюрпризами, точно им специально давали возможность как следует протухнуть. Потом всё прекратилось, а недавно началось опять.
-Мне ничего не подбрасывают,- привычно соврал Олесь и продолжил заранее заготовленной ложью,- хочу написать повесть на литературный конкурс. Про человека, который мышей подбрасывает.
-О,- сделала вид, что поверила Вера Павловна.- И что же это за человек такой? Какие у него намерения? Какой характер?
-Вот я у вас и хочу спросить. У меня есть только идея, а чтобы персонаж как живой выглядел, пришёл с вами посоветоваться…
…После уроков школьный психолог выловила Никиту и подробно расспросила и про конкурс, и про мышей. Получив подтверждение, что всё действительно в порядке, Вера Павловна успокоилась и с затаённым восторгом наблюдала, как Никита удаляется по коридору, высмотрев в толпе своего ненаглядного Олеся. Может, ей только казалось, но как только где-то появлялся один, тут же следом нарисовывался и второй. Как только сошлись? Олесь никогда не был общительным – вроде и не сторонился людей, но и приятельских отношений ни с кем не заводил, спокойно живя в своей отдельной вселенной. А тут появился Никита – яркий, точно магнитом притягивающий к себе внимание. Были они родственниками, как многие считали, или нет – кто их разберёт? Вроде и друзьями не назовёшь – Олесь постоянно на Никиту недовольно зыркает и вечно мрачнеет, как только тот объявляется, а от себя не гонит – в кафетерии всегда вместе обедают. И стул свой Никита за его парту перетащил.
Его она тоже пыталась раскрутить, чтобы добиться из-за чего же Олесь себе вены вскрывал. Наплёл огородами до небес, а ничего дельного так и не сказал. Потом уже выяснилось, что в то время у Олеся мать умирала. Тут хоть разобрались, а вот Вилен, когда вышел из больницы, так и не признался, в чём дело. Здесь тоже смутно фигурировал Никита…
Вера Павловна ещё раз глянула на парня.
-Ну чего тебе?- бурчал Олесь, подходя к классу.
-Да ничего,- улыбался Никита. Протянул руку и коснулся светлых кудрей Олеся – чуть выше левого виска, там, где юноша прятал старый шрам.
А тот неожиданно залился краской, затравленно заозирался – не заметил ли кто. Увидел психолога, отбил кистью Никитину ладонь.
-Придурок,- беззлобно рыкнул на парня.
-Ага,- согласился Никита. Чуть склонился и прежде, чем Олесь зашёл в кабинет, дунул ему сзади в шею, вспушив лёгкие волосы.
Олесь молча показал кулак и удрал.
А Никита, ещё секунду назад расслабленный и игривый, ссутулился и прежде, чем последовать за ним, окинул коридор тревожным пристальным взглядом.
Никита немного сполз со стула под парту, развалившись совершенно по-хамски. И толкнул коленом колено Олеся.
