-Ну, тебе вчера плохо было, ты уехал. А это уже после уроков произошло,- затараторила Лена, едва ли не впервые обнаружив у собеседника интерес к разговору.- Он в параллельном со мной классе учится. Учителя говорят, что он нечаянно соскользнул, но ребята рассказывали, что он вообще дурной какой-то был на последних уроках. Ничего не соображал и белый, точно полотно, сидел. А как последний звонок прозвенел, запёрся на подоконник, открыл окно. Ну кто ж знал, что он захочет поучиться летать? Думали, шутка – стали смеяться, а он…
Олесь сглотнул сухость в горле. Вилен. Вилен в школе, пускай и на две тысячи человек, был только один. Да к тому же секретарь ученического совета. Его здесь все знали. И Олесь его узнал – тогда, в кабинке.
-Насмерть?
-Что?- не поняла Лена.
-Говорю, насмерть разбился?- сам он отчаянно пытался вспомнить, на каком этаже находились десятые классы.
-Жив твой приятель, не парься. Ноги с руками поотшибал. Поваляется на больничной койке, поумнеет. В следующий раз пускай с крыши скачет – тогда уж наверняка…
Олесь подскочил. Тихий насмешливый голос Никиты ударил, точно кнут. Сам Никита, как обычно спокойный и собранный, стоял за его спиной. И неизвестно, сколько он там проторчал – Олесь внезапно осознал, что не слышал, когда парень подошёл.
-Утро,- кивнул Никита.
Олесь едва нашёл силы, чтобы махнуть головой в ответ.
Сегодня Никита не был ни отстранённым как обычно, ни подавленным, как мог бы быть, ощущая на себе ответственность за случай с Виленом. Он был наглым и невозмутимым. Когда подошла маршрутка, он преспокойно распихал суетящуюся толпу и пробрался внутрь, не особо переживая, попали ли в маршрутку попутчики.
Уже когда они в общем потоке заходили в ворота школы, Никита цопнул Олеся за воротник и тихонько предупредил:
-Если начнёшь трепаться по углам, я и тебя в той же кабинке…
Полицейский посмотрел на Олеся добрыми глазами законченного садиста и раскрыл планшет. Олесь беспокойно завозился. Откуда только эти ищейки всё вынюхивают? Ведь просто же мимо кабинета директора шёл. Ну да, остановился погреть уши – о чём говорят взрослые дяденьки. Да все так делают! Директор рассказывал о Вилене. Полицейский равнодушно записывал показания, а потом углядел притаившегося у приоткрытой двери ученика и едва ли не за загривок втащил его в кабинет.
-Ну?- грозно вопросил представитель порядка.- Имя, фамилия, отчество.
Назвал Директор. Мужчина записал.
-Олесь… Олесь… странное имя… Девка что ли? Олеся?
Глянул на покрасневшего от злости парня, ухмыльнулся в усы.
-Да ладно, не заводись. Я тебя знаю.
-Откуда?
-Начальник про тебя как-то рассказывал. Прохоров Павел Игнатьевич.- И сурово, хотя и со смешинкой в глазах, гаркнул,- знаешь таковского?
-Мой сосед,- едва сдерживаясь от нервной улыбки, пробормотал Олесь.
-Умница, значит знаешь. Держи конфетку.
И правда достал чупа-чупс.
Олесь недоумённо воззрился на гостинец. Дядька опять хмыкнул в усы.
-Звиняй, паря, ты уж правда сильно на девку смахиваешь, так и хочется гостинцем подлизаться.
-Не люблю сладкого,- буркнул Олесь. Полицейский ему не нравился, вернее, некоторые его замашки.
-Ладно,- не расстроился мужчина,- тогда расскажи о мальчике, который вчера из окна выпал.
-Он не мой одноклассник,- буркнул Олесь.
-И что? Ребятня всегда промеж собой более говорлива, может, слыхал чего?
Перед глазами опять встала туалетная кабинка и нанизывающийся губами на Никиту Вилен.
-Нет, мне плохо было. Я ушёл пораньше, а о случившемся сегодня узнал от Лены Прохоровой.
-От Лены?
-Угу. Она в параллельном с ним классе учится. Пускай её дома дядя Паша расспросит.
-А заодно и сына,- предложил директор.- Вилен за Никитой всю последнюю неделю бегал, в школьный совет заманить пытался. Может, чего в разговоре сболтнул.
-А может, не надо… Никиту?- тихо попросил Олесь.- Он со школьным советом связываться не хочет, сам говорил. Он вряд ли что знает.
-Ну, за спрос денег не дают,- рассудил полицейский и отпустил Олеся на волю.
Первый снег мерно падал под ноги, вихрясь в свете ночных фонарей, кроша мир сотнями, тысячами снежных капель. Словно падающие с неба звёзды…
Олесь мчался что есть духу по дорожке вдоль ночной трассы, думая только о том, успеет ли проскочить на мигающий зелёный или придётся лавировать уже между машин. Сзади матюгаясь и улюлюкая, словно загонщики, неслись несколько крепких мужиков, не таких юрких, а потому сбивающих на своём пути редких в этот час прохожих. Один из преследователей остался далеко позади, но именно его вопли служили остальным путеводным маяком.
-Ловите, мля, этого хмырёныша, мля!- проорал он.- Этот гад у меня бабки свистнул!
Кто-то повернул голову на вопли и даже расставил руки, пытаясь заграбастать вора, но тот ловко вильнул в сторону, зацепился рукой за фонарный столб, крутанулся и побежал перпендикулярно предыдущему маршруту так и не пересёкши зебры с уже визжащими на переходе легковушками.
-Сука!- сплюнул мужик, останавливаясь и упираясь руками в колени.
-Сколько он у вас украл?- мужики воззрились на молодого человека, наблюдавшего всю сцену со стороны и даже не сделавшего попытку поймать беглеца.
