Старейшина привел их к самому большому строению в центре поселения — длинному бревенчатому дому с высокой крышей, украшенной резьбой. Внутри вдоль стен были расставлены скамьи, а в центре располагался большой очаг.
— Дом Совета, — перевела Хельга. — Место, где решаются все важные вопросы племени.
Их усадили на скамьи, а напротив расположились старейшины местного племени — около десятка мужчин разного возраста, но все с печатью мудрости и опыта на лицах. Женщины принесли угощение — простую, но питательную еду: вяленую рыбу, лесные ягоды, хлеб из грубой муки, медовуху в деревянных чашах.
Седовласый старейшина, которого, как выяснилось, звали Вяйнё, начал церемонию приветствия с длинной речи о своем народе и их землях. Хельга старательно переводила, стараясь не упустить важных деталей и правильно передать нюансы.
— Наш народ живет здесь многие поколения, — говорил Вяйнё. — Река и лес дают нам все необходимое. Мы торгуем с соседями, иногда воюем, но больше ценим мир. Издавна через наши земли проходили купцы с севера и юга. Мы пропускали их за разумную плату и уважение к нашим обычаям. Но в последнее время приходит все больше северных людей с мечами. Они не хотят платить, они хотят брать силой.
Когда Хельга закончила перевод, Рюрик кивнул с пониманием:
— Скажи ему, что я сожалею о действиях моих соотечественников. Не все северяне одинаковы. Мы пришли не разорять, а строить. Мы готовы платить справедливую дань за проход через их земли и за возможность торговать. Более того, мы можем защитить их от других северян, если установим дружеские отношения.
Хельга перевела, стараясь передать искренность в голосе Рюрика. Вяйнё слушал внимательно, затем задал вопрос, который заставил Хельгу на мгновение задуматься, прежде чем перевести:
— Он спрашивает, почему мы идем так далеко от наших земель? Почему не остались у себя дома?
Рюрик взглянул на Виктора, словно ища поддержки, затем ответил:
— Наши земли становятся тесными. С запада на них давят франки, с севера — свеи и даны. Многие из нас хотят жить своим трудом, а не постоянной войной. Мы ищем новый дом, где могли бы жить в мире с соседями, торговать, строить, растить детей.
Когда Хельга перевела эти слова, среди старейшин прошел одобрительный шепот. Такие мотивы они могли понять — желание защитить свою семью, найти лучшую жизнь, избежать войны.
— А еще, — добавил Рюрик, — мы слышали, что дальше на юг, в землях ильменских словен, местные жители сами ищут правителя, который мог бы принести мир и порядок в их раздираемые распрями земли.
Это вызвало более оживленную реакцию. Старейшины заговорили между собой на своем языке, иногда кивая, иногда качая головами.
— Они говорят, что слышали об этом, — тихо перевела Хельга Рюрику. — О раздорах среди словен и о поисках внешнего правителя. Некоторые считают, что это хорошо — если мы станем правителями словен, то будем заинтересованы в мире и торговле на этих землях. Другие опасаются, что мы принесем лишь новую войну.
Наконец, Вяйнё поднял руку, призывая к тишине, и заговорил снова:
— Мы знаем о бедах наших соседей-словен. И если ты, северный вождь, действительно намерен принести им мир, а не войну, мы не будем препятствовать твоему проходу через наши земли. Но мы должны быть уверены в твоих намерениях.
Когда Хельга перевела, Рюрик кивнул:
— Я понимаю их опасения. Спроси, что мы можем сделать, чтобы доказать наши мирные намерения.
После перевода Вяйнё задумался, затем предложил:
— Оставь нам заложников — нескольких твоих людей, которые будут жить с нами, пока основная часть твоего флота проходит через наши земли. Если вы пройдете мирно, не причинив вреда нашим поселениям, мы отпустим их. Если же вы нарушите слово — их жизни будут ценой.
Хельга внимательно посмотрела на Рюрика, переводя эти слова. Это было серьезное требование, но не необычное для тех времен и мест. Обмен заложниками часто использовался для гарантии соблюдения договоров.
Рюрик обдумал предложение, затем кивнул:
— Я согласен оставить заложников, но прошу, чтобы взамен несколько ваших людей сопровождали наш флот в качестве проводников и посредников. Так мы сможем лучше понять ваши обычаи и избежать недоразумений.
Когда Хельга перевела эти слова, старейшины снова начали совещаться между собой. Наконец, Вяйнё кивнул:
— Мы согласны. Пять твоих людей останутся с нами, и пять наших пойдут с тобой. Кроме того, ты заплатишь дань за проход — серебром, железом и тканями.
Начался торг о размере дани, который Хельга переводила с растущей уверенностью. Здесь ей пригодился опыт, полученный от отца в торговых поездках. Она умело передавала нюансы, подчеркивала выгоды сотрудничества, сглаживала острые углы. Несколько раз она заметила одобрительные взгляды Виктора, молча наблюдавшего за переговорами.
Наконец, договор был достигнут. Рюрик согласился заплатить разумную дань и оставить пятерых заложников из числа добровольцев. Вяйнё, в свою очередь, предоставил пятерых проводников и обещал свободный проход через земли племени.
