В этот момент отряд Виктора достиг ворот крепости и начал поспешно входить внутрь. Последним, прикрывая отход своих людей, шёл сам Виктор. Несколько стрел свеев впились в его щит, одна задела ногу, но он, казалось, не замечал боли, продолжая двигаться с той же скоростью и решимостью.
Когда последний воин вошёл в крепость, ворота тут же закрыли и заперли. Только тогда Виктор позволил себе прислониться к стене, переводя дыхание.
— Вижу, ты вернулся в целости, — сказал он Рюрику. — Относительной, судя по повязке.
— Как и ты, — ответил князь, указывая на кровоточащую рану на ноге наставника.
— Царапина, — пожал плечами Виктор. — Скоро заживёт.
Хельга заметила взгляд, которым они обменялись — в нём было понимание, недоступное посторонним. Она вдруг вспомнила, что Виктор, будучи бессмертным, наверняка исцелится гораздо быстрее, чем обычный человек.
— Нам нужно обсудить положение, — сказал Рюрик, обращаясь к обоим. — Синеус, Виктор, Хельга — встретимся в главном зале через час. А сейчас мне нужно проверить раненых и убедиться, что все устроены.
Он направился к временному лазарету, устроенному в одном из зданий крепости. Виктор последовал за ним, несмотря на ранение, двигаясь с той же лёгкостью, что и всегда.
Хельга смотрела им вслед, чувствуя странную смесь эмоций. Облегчение от того, что Рюрик вернулся живым. Тревогу за будущее крепости, всё ещё находящейся в осаде. И необъяснимую уверенность, что теперь, когда князь и его наставник снова вместе, положение изменится к лучшему.
Она направилась помогать с ранеными, решив использовать час до совета с максимальной пользой. На душе было тревожно, но впервые за несколько дней осады в этой тревоге появился проблеск надежды.
***
Час спустя в главном зале крепости собрался военный совет. Рюрик, сменивший пропитанную кровью повязку на чистую, сидел во главе стола. Рядом с ним расположились Синеус, Виктор, Хельга и несколько старших дружинников. На столе лежала грубая карта окрестностей Ладоги, сделанная на бересте.
— Итак, — начал Рюрик, — давайте оценим наше положение. Синеус?
Его брат кратко обрисовал ситуацию:
— Крепость держится, стены не повреждены. У нас около трёхсот защитников, из них около пятидесяти ранены, но большинство всё ещё способны сражаться. Запасов еды хватит на две-три недели, воды достаточно. Основная проблема — свеи. Их более тысячи, и они методично уничтожают всё за пределами крепости.
— Виктор? — Рюрик повернулся к наставнику. — Что ты заметил во время вылазки?
— Свеи готовятся к длительной осаде, — ответил тот. — Они строят постоянный лагерь на берегу озера, видимо, понимая, что быстрым штурмом крепость не взять. Но есть ещё кое-что. — Он указал на карте точку у берега. — Здесь они сооружают что-то похожее на большую катапульту. Я не успел рассмотреть детали, но похоже, они готовят серьёзное осадное орудие.
— Это согласуется с тем, что сказал пленный, — кивнул Синеус. — О каком-то "особом оружии".
— А что у тебя, Рюрик? — спросил Виктор. — Что произошло на восточном берегу?
Князь сжал губы, вспоминая тяжёлый бой:
— Мы столкнулись с отрядом свеев под командованием Эйрика Инглинга. Он мёртв — один из моих людей убил его в поединке. Но это стоило нам дорого. Из пятидесяти воинов, ушедших со мной, вернулись только тридцать, и многие ранены.
Он помолчал, затем добавил:
— Но есть и хорошая новость. Инглинги — один из самых влиятельных родов среди свеев. Смерть Эйрика должна была посеять смятение в их рядах. Возможно, они даже не знают ещё об этом — мы оторвались от погони и вернулись другим путём.
— Это можно использовать, — задумчиво сказал Виктор. — Если мы сможем передать весть о смерти Эйрика в их лагерь, это может деморализовать их и внести раздор между разными кланами свеев.
— Но как это сделать? — спросил Синеус. — Мы в осаде, окружены.
Все задумались. Затем неожиданно заговорила Хельга:
— У нас есть пленные, верно? Мы могли бы отпустить одного из них с посланием. Сказать, что мы милосердны и возвращаем его соплеменникам, но на самом деле использовать как гонца с вестью о смерти их вождя.
Рюрик посмотрел на неё с интересом:
— Продолжай.
— Мы могли бы даже отдать тело Эйрика, если оно у вас, — сказала она. — Это было бы неопровержимым доказательством. И это показало бы, что мы уважаем их обычаи и готовы вернуть тело для погребения по их традициям.
— Тела нет, — покачал головой Рюрик. — Мы были вынуждены оставить его на поле боя. Но идея с пленным хороша. Мы можем дать ему детали, которые сможет знать только тот, кто действительно видел смерть Эйрика — какое оружие его убило, какие последние слова он произнёс, особенности его доспеха.
— И добавить что-нибудь, что посеет ещё больше раздора, — предложил Синеус. — Например, что Эйрик перед смертью обвинил кого-то из других вождей в предательстве.
Рюрик задумчиво кивнул:
— Это может сработать. Но я не уверен, что этого достаточно, чтобы заставить их снять осаду. Даже без Эйрика у них огромное численное преимущество, и они уже потратили слишком много ресурсов, чтобы просто уйти.
