— Значит, нам нужно более решительное действие, — сказал Виктор. — Что-то, что не просто деморализует их, а нанесёт реальный урон.
— Рейд на их лагерь? — предположил один из дружинников. — Ночная вылазка, чтобы уничтожить запасы или сжечь корабли?
— Слишком рискованно, — покачал головой Синеус. — Их слишком много, и они наверняка ожидают чего-то подобного.
Наступило молчание. Каждый обдумывал возможные варианты действий. Хельга заметила, как Виктор смотрит на карту с особым вниманием, словно видит на ней что-то, недоступное остальным.
— Что ты видишь, Виктор? — спросила она тихо.
Он перевёл взгляд на неё, слегка удивлённый её проницательностью, затем указал на карте точку выше по течению Волхова:
— Эти болота. Я обратил на них внимание во время разведки. Весеннее половодье сделало их очень нестабильными. Если бы мы смогли направить часть этой воды на лагерь свеев...
— Затопить их? — уточнил Рюрик, заинтересовавшись. — Это возможно?
— Теоретически — да, — кивнул Виктор. — Здесь, — он указал на карте узкую протоку, — древнее русло реки, сейчас почти пересохшее. Если пробить дамбу вот здесь, вода устремится по старому руслу прямо к месту, где расположен их лагерь.
— Но как пробить дамбу? — спросил Синеус. — Она наверняка крепкая, если сдерживает весеннее половодье.
— Огонь, — просто ответил Виктор. — Дамба частично деревянная — остатки старой мельницы. Если её поджечь, конструкция ослабнет, и напор воды сделает остальное.
Рюрик переглянулся с братом:
— Звучит рискованно, но выполнимо. Однако для этого нужно будет выйти из крепости, добраться до дамбы, поджечь её и благополучно вернуться — всё это под носом у свеев.
— Я пойду, — тут же сказал Виктор. — Мне не нужен большой отряд — чем меньше людей, тем незаметнее. Двое-трое надёжных воинов, хорошо знающих местность, будут достаточны.
— Это самоубийство, — возразил Синеус. — Даже для тебя, Виктор.
— У нас не так много вариантов, — спокойно ответил тот. — А мои шансы выжить... лучше, чем ты думаешь.
Хельга заметила, как Рюрик и Виктор обменялись быстрыми взглядами, полными невысказанного понимания. Князь, очевидно, знал о истинной природе своего наставника и понимал, что для него такая миссия действительно не была столь смертельно опасной, как для обычного человека.
— Хорошо, — наконец сказал Рюрик. — Но ты не пойдёшь один. Я отправлю с тобой Бьёрна и Олафа — они лучше всех знают окрестности и проверены в деле.
— А мы тем временем подготовим отвлекающий манёвр, — добавил Синеус. — Небольшую вылазку с противоположной стороны крепости, чтобы оттянуть внимание свеев от района дамбы.
— И выпустим пленного с вестью о смерти Эйрика, — сказала Хельга. — Это добавит неразберихи в их лагере.
План начинал обретать форму. Обсудив детали, совет решил действовать этой же ночью, используя темноту как прикрытие.
— Если всё пройдёт успешно, — сказал Рюрик, завершая совет, — к утру лагерь свеев будет затоплен, их запасы уничтожены, а боевой дух подорван известием о смерти вождя. Это не заставит их полностью отказаться от осады, но значительно ослабит их позиции и даст нам время дождаться помощи из Новгорода.
— Помощи? — переспросила Хельга.
— Я послал гонца перед тем, как отправиться на восточный берег, — объяснил Рюрик. — Если ему удалось пробраться через линии свеев, то через несколько дней можно ожидать прибытия подкрепления из Новгорода. Нам просто нужно продержаться до тех пор.
На этой обнадёживающей ноте совет закончился. Все разошлись готовиться к ночной операции. Хельга направилась к пленным, чтобы выбрать подходящего кандидата для роли гонца с вестью о смерти Эйрика.
Когда она уже собиралась выйти из зала, Рюрик окликнул её:
— Хельга, подожди.
Она остановилась, обернувшись к князю:
— Да?
Рюрик подошёл ближе:
— Я хотел поблагодарить тебя. Твои идеи на совете были ценными, и твоё присутствие здесь, в Ладоге, в такое время... Это много значит.
Она слегка улыбнулась:
— Я всего лишь делаю то, что должна, князь. Как и все мы.
— Нет, — покачал головой Рюрик. — Ты делаешь больше. Ты могла бы сейчас быть в безопасности в Новгороде, но вместо этого оказалась здесь, в осаждённой крепости, рискуя жизнью ради земли, которая даже не была твоей родиной до недавнего времени.
— Теперь это моя земля тоже, — просто ответила Хельга. — И мой народ. Как ты однажды сказал, мы все связаны общей судьбой.
Рюрик смотрел на неё долгим взглядом, в котором читалось что-то большее, чем просто благодарность или уважение. Затем он мягко коснулся её руки:
— Когда всё это закончится, когда осада будет снята... нам нужно поговорить. О будущем. О нашем будущем.
Сердце Хельги забилось быстрее. Она понимала, что он имеет в виду, и часть её боялась этого разговора, а другая — страстно его желала.
— Да, — тихо ответила она. — Когда всё закончится.
Они разошлись — каждый к своим обязанностям, но Хельга чувствовала, что что-то изменилось между ними. Словно в разгар осады, среди опасности и неопределённости, начала зарождаться новая нить, связывающая их крепче, чем просто общее дело или взаимное уважение.
