— Рюрик силён и решителен, но иногда эта сила оборачивается упрямством, а решительность — неспособностью видеть иные пути, — продолжил Синеус. — Он нуждается в ком-то, кто покажет ему другую сторону, кто заставит его замедлиться и подумать, прежде чем действовать. Виктор делал это многие годы, но он не всегда будет рядом. Эта роль теперь переходит к тебе.
Хельга кивнула:
— Я понимаю. И я постараюсь быть достойной этой роли.
— Я не сомневаюсь, — улыбнулся Синеус. — У тебя мудрое сердце. Но будь готова к тому, что власть меняет людей. Иногда к лучшему, иногда... — он не закончил фразу, но смысл был ясен.
Хельга задумчиво посмотрела на него:
— Что ты советуешь?
— Сохрани себя, — просто ответил Синеус. — Не позволяй власти, богатству, славе менять то, кто ты есть на самом деле. Напоминай об этом и Рюрику. В этом ваше спасение.
Он закашлялся, и Хельга быстро подала ему чашу с водой. Синеус сделал несколько глотков, затем продолжил:
— И ещё одно. После моей смерти ты найдёшь в моей комнате в Новгороде сундук с моими личными бумагами. Там есть письмо для тебя. Прочти его, когда придёт время. В нём ты найдёшь то, что может помочь тебе... и Рюрику.
Хельга внимательно смотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за этими словами:
— Что в этом письме?
— Откровения, — загадочно ответил Синеус. — Вещи, которые я узнал за годы службы братьям и нашему делу. Имена друзей и врагов, расположение тайных хранилищ, советы по управлению. Моё наследие тебе и будущим поколениям.
Он сделал паузу, затем добавил тише:
— И кое-что о Викторе. То, что я узнал... случайно.
Хельга напряглась:
— О его бессмертии? Я знаю об этом.
— Не только, — покачал головой Синеус. — О его прошлом. О его целях. О том, почему он выбрал именно Рюрика, именно нас, именно эти земли.
Он снова закашлялся, на этот раз сильнее. Хельга подала ему отвар, который принесла с собой. Синеус выпил, постепенно успокаиваясь.
— Не утомляй себя разговорами, — мягко сказала Хельга. — Тебе нужен отдых.
Синеус слабо улыбнулся:
— Скоро у меня будет много времени для отдыха. Вечность покоя. А сейчас... сейчас я хочу использовать каждый момент, чтобы помочь тем, кто останется.
Он откинулся на подушки, внезапно утратив силы:
— Позови Рюрика. И Виктора, если он свободен. Я хочу поговорить с вами всеми вместе. Пока ещё могу.
Хельга кивнула и вышла из комнаты. Через несколько минут она вернулась с Рюриком и Виктором. Все трое сели у постели Синеуса, который, казалось, ещё больше ослаб за время её отсутствия.
— Хорошо, что вы все здесь, — тихо сказал он. — Мой путь подходит к концу, и я хочу сказать кое-что, пока ещё могу.
Рюрик попытался возразить, но Синеус остановил его жестом:
— Не отрицай очевидного, брат. Сейчас не время для ложных надежд. — Он повернулся к Виктору: — Ты всегда учил нас смотреть правде в глаза, даже когда она горька. Не так ли?
Виктор медленно кивнул:
— Так. Правда, какой бы тяжёлой она ни была, всегда лучше приятной лжи.
— Вот и я говорю правду, — продолжил Синеус. — Я умираю. Возможно, сегодня, возможно, через несколько дней. Но прежде чем уйти, я хочу увидеть, что будущее в надёжных руках.
Он посмотрел на Рюрика и Хельгу:
— Ваш союз — это больше, чем брак двух людей. Это союз севера и востока, моря и леса, старых традиций и новых путей. Берегите его. И берегите друг друга.
Затем перевёл взгляд на Виктора:
— А ты... ты был больше, чем наставником для нас. Ты был направляющей силой, светом во тьме. Я знаю, что твой путь не закончится с нами. Ты пойдёшь дальше, как делал это бесчисленное количество раз. Но я хочу, чтобы ты знал — то, что ты создал здесь, с нами, переживёт века.
Виктор смотрел на него долгим, задумчивым взглядом:
— Ты всегда видел больше, чем другие, Синеус. Даже больше, чем я предполагал.
— Я был весами, — с лёгкой улыбкой напомнил Синеус. — Моя задача была взвешивать не только золото, но и слова, и поступки, и скрытые мотивы.
Он снова откинулся на подушки, истощённый этой длинной речью. Его голос стал тише, но по-прежнему был ясным:
— У меня есть последняя просьба. Когда вы вернётесь из Изборска, привезите прах Трувора в Новгород. Похороните нас рядом, на холме, откуда видны и город, и река, и лес. Пусть братья останутся вместе хотя бы в смерти.
Рюрик, не в силах говорить, просто кивнул, крепко сжимая руку брата.
— А теперь оставьте меня, — попросил Синеус. — Я хочу отдохнуть. И... подумать о том, что ждёт меня за гранью.
Они вышли из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. В коридоре Рюрик остановился, прислонившись к стене, его лицо было каменным, но глаза выдавали глубокую боль.
— Он не доживёт до нашего возвращения из Изборска, — тихо сказал он.
— Нет, — подтвердил Виктор. — Его дух силён, но тело слабеет с каждым днём. Я дал ему всё, что мог, чтобы облегчить переход, но остановить его невозможно.
Хельга молча взяла Рюрика за руку, предлагая безмолвную поддержку. Он сжал её пальцы, благодарный за присутствие рядом.
— Жизнь продолжается, — наконец сказал Виктор. — Даже когда мы теряем тех, кого любим. Особенно тогда. Потому что мы должны жить и за них тоже.
