Тихо и скорбно было в лагере на берегу в дельте Вины. Зрелище пяти драккаров, вытащенных на песчаную отмель, уже не радовало глаз ярла Эгиля. Более сотни воинов оставил он под стенами города, да ещё пять десятков погибли в реке от стрел и копий викингов ярла Эйнара. Сильно поредело его воинство. Не более сорока человек на каждом драккаре теперь могли сесть на румы, а плавание предстояло долгое и тяжёлое. Да и с пустыми руками придётся возвращаться из похода домой викингам ярла Эгиля. Не удалось им добыть богатство силой оружия. И во всём они будут винить его, своего ярла.
Не находя себе места, ярл Эгиль долго и молча вышагивал по лагерю меж костров. Изредка он бросал угрюмые взгляды на Мэву, сидевшую прислонившись спиной к дереву на краю поляны. Руки и ноги её были связаны ремнями. Рядом с ней у разведённого костра готовил нехитрую еду Сигар.
В двадцати локтях от них ярл прекратил своё хождение и сел на чей-то сундучок. Очень хотелось отослать подальше Сигара, подойти к Мэве и просто поговорить с ней. Ведь ждать встречи пришлось так долго! Но почему, почему же он не может этого сделать? Или уже не хочет? Какая-то пустота и безразличие овладели им. Ярл искоса посмотрел в сторону женщины.
Почувствовав его пристальный взгляд, Мэва демонстративно отвернулась.
Её лицо оставалось по-прежнему прекрасным, только чуть-чуть потяжелела линия шеи и подбородка. Рассыпавшиеся по плечам длинные густые волосы по-прежнему отливали легкой рыжинкой. Их вид всегда притягивал его. Ему хотелось касаться их рукой, гладить, вдыхать неповторимый запах. Видимо, чепец и лента слетели с её головы во время захвата на драккаре, а связанные руки не позволяли убрать волосы, как это положено по обычаю замужним женщинам. В позе Мэвы было что-то такое детское и беззащитное, отчего тугой комок встал в горле ярла. И тут же мысли его улетели далеко-далеко в прошлое, во фьорд ярла Харальда.
Стройная длинноногая девушка с развевающимися на морском ветру пушистыми волосами бежала по берегу к бревенчатому настилу пирса встречать пришвартовывающиеся драккары. Что-то в её облике смутило и даже насторожило ярла Эгиля – высокого широкоплечего молодого человека с тонкими и властными чертами лица, стоящего на носу огромного морского драккара, осторожно идущего по длинному извилистому фьорду в кильватер за флагманским драккаром ярла Харальда. Окинув взглядом собравшуюся толпу встречающих, он снова невольно посмотрел на берег. Девушка, сокращая расстояние, приближалась к длинному деревянному пирсу, и её уже можно было рассмотреть полностью. Теперь ему стало всё понятно: она не носила традиционный сарафан. Узкие коричневые кожаные штаны обтягивали округлые бедра, а длинные, почти до колен, и тоже кожаные сапоги под цвет штанов приятно для взгляда удлиняли линию ног. Плиссированная белая рубашка с коротким разрезом на груди и длинными оборчатыми рукавами, заправленная в штаны, а также широкий чёрный пояс, перетягивающий хрупкую фигуру, выгодно подчеркивали формы тела. Поверх рубашки на ней был надет очень короткий кафтан-куртка без застёжек, сшитый из ткани с саржевым переплетением в две нити, по длине не доходящий даже до нижних ребер её грудной клетки. Никаких украшений, свойственных девушкам её возраста, она не носила. Только раскачивались в такт быстрому бегу короткие ножны, подвешенные к поясу на тонкой цепочке, да поблескивала драгоценными камнями выглядывающая из них рукоятка ножа.
Громкая команда кормчего Грима, любимца ярла Эгиля, разнеслась над водой, оповещая гребцов о том, что нужно убрать весла. Драккар, послушный боковому рулю и твердой руке Грима, направился к берегу. Сразу шесть викингов с баграми и шестами тут же кинулись к левому борту, обеспечивая стыковку с деревянным настилом. Зазвенела якорная цепь, и драккар, дернувшись всем корпусом, замер в нескольких локтях от пирса. Три толстых деревянных багра с загнутыми острыми металлическими скобами на обоих концах впились в дерево настила и борт драккара, намертво пришвартовывая корпус судна. С грохотом упал с борта на помост деревянный трап, призывая викингов к сходу на берег. Ярл Эгиль обратил свой взор на флагманский драккар. Не пристало дружественному ярлу высаживаться на берег раньше владетеля фьорда. И он терпеливо ждал. Точно так же ждали команды викинги на других шести драккарах, замерших у пирса.
– Мы дома! – громкий веселый голос ярла Харальда разнесся над бухтой. – На берег, друзья!
Все викинги, забыв о трапах, начали прыгать с бортов на пирс, сразу попадая в объятья родных.
Но только не ярл Харальд.
Он медленной и неспешной походкой ступил на трап и осторожно, как бы боясь упасть с него, сделал пару шагов, изображая жуткую качку, но пронзительный женский голос быстро прекратил эти дурачества:
– Отец, я здесь!
Ярл Эгиль, обернувшись на крик, увидел ту самую девушку, которая только что бежала по берегу.
