Клепп не раздумывая поменял рукояти своих мечей на деревянное топорище и с удовольствием врубался острым лезвием в очерченные углём линии на бревне, чувствуя, как все мышцы тела отзываются на непривычные для воина движения. Недалеко от него, пыхтя и что-то бурча себе под нос, так же старательно махал топором ярл Эйнар. И так повторялось почти каждый день.
…Клепп тяжело вздохнул и двумя широкими ладонями ещё раз провел по лицу, стряхивая с него льющуюся воду. Не думая больше ни о чём, он зашагал вслед за удаляющейся фигурой ярла и его викингами.
Неожиданно правая нога Клеппа подвернулась на мокром грунте, и гигант, не удержавшись на ногах, рухнул спиной на ведущую к берегу реки тропинку и с диким хохотом понесся вниз, поднимая тучи водяных брызг и сбивая с ног шедших по ней людей.
Тёмные тяжёлые тучи разверзлись потоками воды. Она лилась отовсюду: с неба, с рея и паруса, со штевней и даже с вант, заливала палубу.
Слегка раскачиваясь на волнах, большая лодья стремительно двигалась к левому берегу Вины. На её носу под сооруженным из просмоленной парусины небольшим навесом стояла Мэва и с нетерпением вглядывалась в приближающуюся громаду лесного массива.
Позади неё и чуть ближе к борту на скамье сидели уже промокшие до нитки Сигар и Стоян. Они увлечённо и весело о чём-то спорили, не обращая никакого внимания на ливень.
Дождь закончился так же быстро, как и начался. Вылившие свой запас воды тучи рассеялись, и яркое летнее солнце засверкало над водной гладью реки.
Щурясь от яркого света, Мэва улыбнулась своим воспоминаниям.
Недолго гостили они с Сигаром в крепости Кагеля. Многочисленные соглядатаи, отправленные посадником из города, обнаружили в одном из рукавов Вины недалеко от дельты место, где ярл Эйнар начал строительство посёлка.
Всё высмотрели и вызнали они и сразу же донесли Кагелю.
В тот же вечер за трапезным столом сообщил он эту весть Мэве. Видела она, что взгляд Кагеля при этом неотрывно изучал лицо её и проявлявшиеся на нём переживания. Непрост, ох как непрост был правитель города! Мудр от ума своего и лет прожитых, да и командовать привык сызмальства.
Не смогла сохранить Мэва присущую ей невозмутимость. Сама почувствовала, как радость от полученного известия всколыхнула всё её замёрзшее и скукоженное от горя существо, а лёгкий румянец начал жечь щеки. Слова с просьбой помочь добраться до мужа готовы были уже сорваться с губ, но врождённая гордость привыкшей повелевать женщины не дала ей это сделать. Мэва поняла, что её внутренняя борьба не ускользнула от Кагеля. Пóходя он сказал о своём намерении, как только обнаружат викингов, снарядить для них в дельту Вины одну лодью с различными припасами. А тут и случай представился – вместе с лодьей отправить Мэву. И если она пожелает, то лодья доставит её к ярлу Эйнару.
Приготовления к отплытию были недолгими.
Кагель приказал загрузить на лодью побольше муки, соли, бочонки с мёдом, пивом и маслом, зимнюю одежду и обувь, несколько пар охотничьих лыж, а также запас луков, стрел и наконечников. Он не сомневался, что викинги смогут обеспечить себя мясом и рыбой, но вот всё остальное им взять пока было негде. К весне посадник обещал отправить с оказией ярлу семена для посадок.
Мэва сгорала от нетерпения увидеться с мужем и, сама того не замечая, всячески ускоряла сборы.
Она даже предприняла попытку уговорить посадника самому отправиться в дельту Вины, но Кагель быстро остудил её излишнее рвение:
– Понимаю тебя, княгиня Мэва! Но коли я вместе с тобой приплыву к ярлу Эйнару, то сие означать будет, что ищу с ним союза! Ан нет, нельзя мне так первым поступать, мои же люди меня не поймут. На реке только один хозяин – я! И другого здесь быть не можно! Да и от дел насущных оторву ярла надолго. А у твоего мужа и без меня забот хватает. Лазутчики мои видели, как посёлок он строит, торопится до сезона дождей и холодов людей своих по тёплым домам расселить. Понимает, что быстротечно наше здешнее лето, не успеешь оглянуться, а уж снегом земля покроется. Потому вот и получается, что это ярл ко мне должен будет приплыть после строительства посёлка. Поступит он так иль княжья гордость не позволит, ты как сама считаешь?
Стоя на носу лодьи и вспоминая этот разговор с Кагелем, Мэва невольно усмехнулась. Хитрó поступил посадник, втянув её в извечный мужской спор – кто главнее. А теперь ведь никуда и не денешься, попалась она в расставленные им сети. Придётся с ярлом говорить и об этом. Хотя, зная своего мужа, не сомневалась Мэва, что в знак благодарности за проявленную со стороны посадника доброту ярл Эйнар и сам сочтёт долгом своим навестить Кагеля в крепости. А тем более – после того, как Мэва приплывёт к нему на лодье с подарками. Долг викингов городу становился уже огромным.
– Держись за ванты! – прозвучавший над ухом голос Сигара вывел женщину из задумчивости, заставив машинально схватиться за ближайший к ней канат.
Киль заскрипел по песку, и лодья резко остановилась, слегка завалившись на правый борт.
