Сильная рука Сигара поддержала за плечо готовую упасть от толчка на колени Мэву. Она медленно подняла голову, и её глаза встретилась со смеющимся взглядом мужа. Ярл Эйнар стоял в трёх локтях от борта лодьи. Рядом с ним, как и всегда, возвышался гигант Клепп, внимательно разглядывающий оснастку лодьи, а также ратников. Оба были совершенно мокрыми, а Клепп вдобавок ещё и весь в грязи.
– Прыгай! – ярл протягивал к ней руки.
Уже ни о чём не думая, Мэва двумя ловкими движениями взлетела с палубы на борт и безоглядно ринулась вниз.
Ярл Эйнар, не ожидавший такой прыти от жены, не выдержал многократно увеличенного прыжком веса её тела и рухнул навзничь на песок под хохот собравшихся викингов.
– Уж в голове седина, а они как дети балуют, – недовольно проворчал великан.
– Это у меня голова с сединой, а у Мэвы по-прежнему золотистая, – откликнулся ярл, обнимая упавшую на него жену.
– А я думал, что она рыжая! – гигант всё так же не обращал внимания на лежащую пару.
– Ты бы лучше помог нам подняться! – ярл задыхался от смеха.
– Защищать вас я могу, но вот на руках носить не буду! Хотя… за детишками присматривать тоже нужно. – Могучие ручищи Клеппа ухватились за одежду ярла и его жены и одним рывком поставили обоих на ноги.
– Мэва, где Антон? Я не увидел его на палубе. Он жив? – в голосе великана звучали неподдельная тревога и разочарование.
– Антон защищал наш драккар от викингов ярла Эгиля. Он почти отбил нападение, но Грим – кормчий с «Фенрира» – стрелой из лука ранил моего мальчика.
– Его взяли в плен? – продолжал допытываться великан.
– Нет, захватили только меня, всех наших викингов на драккаре убили, а Антон упал в воду. Но Сигар видел, как он вынырнул далеко от драккара и поплыл в сторону берега.
– А кто такой Сигар, можно ли ему верить? – не унимался Клепп.
– Это бывший телохранитель моего отца – ярла Харальда. Он помог мне бежать из лагеря ярла Эгиля. Мы с ним доплыли на маленькой лодке от устья Вины почти до крепости, искали вас. Ночью на нас спящих наткнулись ратники и доставили в город. Там мы стали гостями князя Кагеля. Он сумел найти вас и даже снарядил лодью с различными припасами на зиму.
– Князь Кагель и с нами поступил благородно, хотя мог под стенами крепости всех перебить. Вот построим посёлок и поплывём к нему в город. Хочу его поблагодарить. Нужно было бы вернуть ему лодки, которые он нам дал, но, пока не построим хотя бы один драккар, мы это сделать не можем. Будем договариваться.
– Ты зря считаешь его благородным и добрым, ярл! – вступил в разговор великан. – Кагель заботится только о своём городе и своих людях. Если бы мог, то он бы нас всех тогда на берегу перебил! Неужели ты не заметил, что мы оказались на острове и уходить нам было некуда? Вот потому он и отдал нам лодки. Иначе горожанам снова пришлось бы сражаться, а могли ли они победить?
– Может быть, ты и прав, Клепп! Но ведь это мы пришли к ним с оружием, а не они к нам во фьорд! Воевать с городом мы больше не собираемся, а поэтому с князем Кагелем нам нужен мир.
– Пусть будет по-твоему, ярл! – великан делано равнодушно пожал могучими плечами. – Для меня теперь главное – постройка драккаров, а там – посмотрим, дружить с городом или воевать!
Высвобождаясь из объятий ярла, Мэва посмотрела в сторону Клеппа.
– Князь Кагель обещал мне начать поиски Антона. Он думает, что если наш мальчик жив, то скоро известия о нём дойдут до города.
– Нам остаётся только ждать, – на губах Клеппа появилась грустная улыбка.
Он снова повернулся к лодье и, увидев, что с неё началась выгрузка на берег мешков и бочонков, махнул рукой своим викингам, отправляя их на помощь ратникам. Сам же, понурив голову и опустив плечи, неспешно направился по пологой обходной тропинке в сторону строящегося посёлка. Сумрачно и неспокойно было на душе у него. Радость от нежданного появления Мэвы сменилась всё более растущим беспокойством за судьбу Антона. Слишком уж много сил и чувств растратил он на сына ярла Эйнара за прошедшие годы, чтобы оставаться спокойным, зная, какой опасности тот может подвергаться в чужой стране среди многочисленных врагов.
Перед мысленным взором Клеппа на мгновение возникло заплаканное лицо Антона, когда он жаловался на непонимание и холодность своего отца. И тут же странная мысль занозой засела в голове великана: «А почему ярл Эйнар сам не спросил у Мэвы о своём сыне, а ждал, когда скажет она? Неужели его не волнует судьба Антона?»
Качая головой и что-то бурча себе под нос, Клепп медленно прошёл под навес, где лежали заготовки для будущего драккара, и взял в руки оставленный им самим топор. Прежде чем идти в посёлок, ему хотелось поработать и обдумать всё, что он узнал за прошедший день.
