Солнечные лучи уже скользили по верхушкам деревьев, заливая ярким светом поляну возле дома Варга. Огромная толпа собралась посмотреть на поединок чужеземца и родичей убитого им Кудени. Здесь были жители не только Угоре, но и всех ближайших посадов и даже отдаленных сторож. Небольшой обособленной группой сидели прибывшие на лодке из Холма горожане. Могло создаться впечатление, что люди пришли на праздник и ждут не дождутся начала какого-то долгожданного представления. Весёлые лица, новые красивые одежды, мелькающая там и сям в толпе ребятня, шум и гам – всё это располагало к благодушию и умиротворённости, но никак не к ожиданию чьей-то смерти. И только неправильной формы круг диаметром в двадцать саженей зиял пустотой посреди толпы, напоминая о причине всеобщего сбора.
– Пора идти! – в распахнутой двери стоял Строк и как-то виновато смотрел на Антона, сидевшего на скамье за столом в окружении друзей. – Люди собрались. Как тебя и предупреждал Варг, местьники прихватили с собой луки.
– Сколько их и чем вооружены? – поднялся со скамьи Влок.
– Все в доспехах, со щитами. У Громола тяжёлое боевое копьё и меч, у трех братьев мечи и луки, а ещё у одного кованая рогатина. И ведь даже не боятся побить стрелами народ в толпе!
– Что ж, они сделали свой выбор. – Антон поднялся и вышел из-за стола. – Три лука в руках хороших стрелков – сильное оружие. Мне придётся убить всех пятерых!
– Может, ты всё-таки возьмешь щит, Антон? – недоверие и сомнение сквозили в голосе Варга.
– Не нужно за меня переживать, поединок не будет долгим, – викинг взялся за рукояти двух мечей с заостренными лезвиями, лежащих на столе. – По какому сигналу у вас принято начинать поединок?
– По нашей правде князь или вождь должен сказать, что на общем сборе свершился суд, кто признан виновным и какой кары заслуживает, а потом обязаны прозвучать слова: «Да пусть свершится месть праведная!»
– Что ж, пойдём! – Антон шагнул к двери, но на пути его встала Аслауг. Ее осунувшееся от тревоги и страха лицо с темными кругами под глазами выглядело сосредоточенным и бледным. Но устремленный снизу вверх взгляд девушки был тверд и жёсток.
– Вернись живым, викинг, – прошептали сухие губы. – Мы все будем ждать тебя с победой! – Она слегка прижалась лбом к его груди и отпрянула в сторону.
Расступившаяся толпа пропустила в круг Антона, Варга и Строка. В его центре их уже поджидали пятеро местьников, стоящих тесной кучкой, а также Межко и Урм.
– Земляки! – голос Межко возвысился над толпой. – Этот чужеземец убил Куденю – сына всеми нами уважаемого Громола. Вчера сход судил викинга и решил – быть мести! Ближние родичи Кудени – его отец Громол и четверо старших братьев по нашей правде могут отомстить за убиенного парня!
Рёв толпы был ему ответом.
Межко, Урм, а за ними Варг и Строк направились к передним рядам собравшихся людей.
А в круге пятеро воинов неспешным шагом уже окружали Антона. Блестели на солнце их доспехи и оружие, разносились отрывистые команды Громола, обращённые к сыновьям. Викинг же стоял в расслабленной позе, как будто отрешившись от всего вокруг. Его мощный оголенный торс с рельефно выступающими мускулами притягивал взгляды зрителей. Как и мечи, что были воткнуты в землю в двух шагах впереди.
Все замерли в ожидании команды к битве.
И она прозвучала.
Межко поднял вверх правую руку и срывающимся голосом прокричал:
– Да пусть свершится месть по нашей правде! Начали!
Почти одновременно три лука оказались в левой руке воинов, правые потянулись к тулам со стрелами, а Громол с копьём и один из его сыновей с рогатиной шагнули вперёд к стоящему спиной к ним Антону.
Викинг стремительно взмахнул обеими руками с зажатыми в ладонях какими-то предметами, тут же рванул что-то прикреплённое к холщовым штанам на высоте бёдер и, мгновенно развернувшись, снова сделал резкое метательное движение двумя руками. Теперь он стоял лицом к отцу семейства местьников между двух своих воткнутых в землю мечей, всё ещё не обращая на них внимания.
Замерли почему-то и сыновья Громола.
Дикий крик ужаса и гнева огромной толпы, собравшейся посмотреть на смерть чужеземца, разорвал тишину и даже остановил движение Громола. Почти одновременно четверо воинов как подкошенные рухнули на землю.
В дружном порыве масса людей прянула на ноги, стараясь рассмотреть, что же случилось с сыновьями Громола. Трое из братьев лежали навзничь с торчащими из горла ножами, один из воинов упал ниц, подвернув шею и обратив к толпе своё лицо. Брошенный со страшной силой нож пробил лобную кость и по самую рукоять вошёл в голову.
Мёртвая тишина снова повисла над поляной, но это уже была гнетущая тишина страха и боли. И всего лишь через мгновение со всех сторон людского круга раздались пронзительные женские крики, визг и рыдания, от которых кровь стыла в жилах.
Но лишь только руки викинга, сделавшего шаг вперёд, легли на рукояти воткнутых в землю мечей, крики сразу стихли.
