— Я тоже не ждал! Но как мне было оставаться в Адуе в то время, как… все это… — Он широко раскинул руки, будто желая обхватить суетливый, шумный и вонючий Криз. — Все это живет без меня! Кроме того, у меня появилась увлекательнейшая новая идея, которую я просто обязан обсудить с ним. В наше время пар служит…
— Что?
— Все техническое сообщество взволновано после демонстрации новой поршневой машины Скигбарда, приводимой в действие сжиганием угля.
— Чем? Что?
Карнсбик поднял очки на лоб и окинул взглядом холмы за городской чертой.
— Первые пробы минералов оказались весьма обнадеживающими. Я подозреваю, мальчик мой, что золото в этих горах черное! Черное, как… — Он замер, уставившись на крыльцо дома. — Нет… Не может быть… — Опустил вниз очки и открыл рот. — Знаменитый Иосиф Лестек?
Закутанный в одеяло, с многодневной седой щетиной на щеках актер озадаченно моргал в дверях.
— Ну… да…
— Многоуважаемый сударь! — Карнсбик взбежал по ступеням, напугав одного из сыновей Бакхорма так, что тот уронил молоток, схватил Лестека за руку и затряс напористее, чем справилась бы любая паровая машина. — Для меня честь познакомиться с вами! Великая честь! Я наслаждался вашим Байазом на одном из спектаклей в Адуе! Подлинное восхищение!
— Вы слишком добры ко мне, — бормотал актер, в то время как неистово обходительный партнер Маджуда заталкивал его в лавку. — Хотя я уверен, что мое лучшее представление еще впереди…
Темпл смотрел им вслед. Карнсбик оказался вовсе не таким, как ожидалось. Но ведь так часто бывает в жизни. Он вновь задумался, с чувством удовлетворения рассматривая стройку, и опять чуть не упал от удара по плечу. Серьезно разозлившись, он повернулся к Шай:
— Да получишь ты свои деньги, кровососка!
На это раз позади него оказался уродливый парень с маленьким личиком и огромным лысым черепом.
— Мэр… хочет… тебя… видеть… — протянул он нараспев, будто слова плохо заученной роли.
Темпл мысленно перебрал все причины, по которым кто-то из обладающих здесь властью хотел бы его смерти.
— Ты уверен, что меня? — Посыльный кивнул. Темпл проглотил комок в горле. — А она сказала зачем?
— Не говорила. Не спрашивал.
— А если я не захочу пойти?
Крохотное личико сморщилось от непосильного умственного усилия.
— Отказ… не обсуждался…
Быстро посмотрев по сторонам, Темпл убедился, что ни от кого из людей поблизости помощи он не получит. А кроме всего прочего, Мэр была в числе людей, чьи распоряжения здесь принято выполнять. Если она захотела с ним повидаться, то добьется своего любым способом. Он беспомощно передернул плечами, как лист под порывами ветра, и доверился Богу. Последнее время Он не подводил.
Мэр пристально глядела через разделяющий их стол. Довольно долго тянулась глубокомысленная тишина. Люди с завышенной самооценкой обычно наслаждаются, когда предстают перед другими в подобном образе, мысленно внимая лестным отзывам, которыми должны осыпать их восхищенные зрители. Но Темпл воспринимал молчание, как пытку. В ее оценивающем взгляде он видел собственное разочарование от осознания своей никчемности и вертелся на стуле, страстно желая, чтобы испытание прекратилось.
— Я чрезвычайно польщен любезным приглашением, ваше мэр… ство… — выдавил он, обессилев окончательно. — Но…
— Зачем ты здесь?
Старик под окном, который до сего мгновения ничем не выдавал своего присутствия, издал дребезжащий смешок.
— Иувин и брат его Бедеш обсуждали этот вопрос семь лет и чем больше спорили, тем дальше уходили от ответа. Я — Захариус, — он подался вперед, протягивая ладонь с узловатыми кривыми пальцами и черными полумесяцами грязи под ногтями.
— Как Мага? — спросил Темпл, осторожно пожимая руку.
— Именно. — Старик вцепился в его ладонь, потрогал мозоль на указательном пальце, которая сохранялась, несмотря на то, что Темпл не держал перо уже много недель. — Грамотей, — сказал Захариус, и кучка голубей на подоконнике внезапно пришла в ярость, хлопая крыльями и бросаясь друг на друга.
— Я владею многими ремеслами. — Темплу удалось вырвать пальцы из удивительно цепкой ладони старика. — Я обучался истории, богословию и законам в Великом Храме Дагоски у Хаддиша Кадии. — Услышав это имя, Мэр резко вскинула голову. — Вы его знали?
— Целую жизнь тому назад. Я восхищалась этим человеком. Он всегда провозглашал и делал одно и то же. Делал то, что считал правильным, независимо от того, насколько было тяжело.
— Я — полная его противоположность, — вздохнул Темпл.
— Различные цели требуют приложения различных талантов, — подчеркнула Мэр. — У тебя есть опыт в составлении соглашений?
— Так получилось, что я составлял договор о мирном соглашении и перенесении границы. Раз или два, когда жил в Стирии. — Он принял участие в позорном и совершенно незаконном захвате чужой земли, но честность — удел плотников и священников, а никак не законников.
— Я хочу, чтобы ты подготовил соглашение для меня, — заявила Мэр. — Такое, чтобы Криз и часть Дальней Страны вокруг него перешли бы под управление и защиту Империи.
— Старой Империи? Но большинство переселенцев родом из Союза. Мне кажется, разумнее было бы…
