— Только не в Союз!
— Понимаю. Не хочу нарываться на неприятности… Последнее время я ввязываюсь в них слишком часто. Но мне кажется, что единственный закон, который уважают здесь, это тот, у которого острие на конце.
— Сейчас да, вполне возможно, — Мэр не отрывалась от окна, изучая толпу, роящуюся внизу. — Но золото иссякнет, старатели уедут прочь. Пушные звери разбегутся — уедут прочь трапперы. За ними игроки, разбойники, шлюхи… И кто же останется? Такие, как твой друг Бакхорм, который построил дом и разводит коров в дне пути от города. Или твой друг Маджуд, о чью чудесную лавку и кузницу при ней ты мозолил руки несколько минувших недель. Люди, которые выращивают товары, изготавливают товары, продают товары. — Возвращаясь к столу, она грациозно подхватила бутылку и стакан. — Эти люди уважают законы. Может, они не любят законников, но принимают их как неизбежное зло.
Она плеснула в стакан, но Темпл отказался.
— У нас со спиртным были долгие и болезненные беседы, и мы пришли к мнению, что согласие между нами невозможно.
— Мы с выпивкой тоже не слишком дружим. — Она пожала плечами и отставила бутылку. — Но продолжим обсуждение.
— Я подготовил черновик. — Захариус порылся в складках плаща, повеяв запахом гнилого лука, и вытащил папку бумажек, разных по размеру и исчерканных самым неразборчивым почерком, какой Темпл видел. — Вот тут я выделил основные вопросы. В идеале — статус анклава, наполовину автономии, под протекторатом Империи с выплатой номинальных налогов в метрополию. Есть прецедент. Город Колкиса обладает похожим статусом. Этот, как его… Ну, как эта штука называется? Ну, вы знаете… — Он зажмурился и хлопнул себя по лбу, как будто мог выбить ответ.
— А у вас есть опыт в обращении с законом, — оценил Темпл, полистав бумаги.
— С Имперским законом, — отмахнулся старик измазанной соусом рукой. — И причем, весьма старым. Но соглашение должно учитывать законодательство Союза, а также местные традиции.
— Приложу все усилия. Но договор ничего не значит, пока его не подпишут представитель местного населения и… Ну, я полагаю, император должен подписать тоже.
— Имперский легат обладает частью полномочий императора.
— У вас кто-то есть на примете?
Мэр и Захариус переглянулись.
— Говорят, легионы легата Сармиса всего в четырех неделях пути отсюда.
— Насколько я понимаю, легат Сармис не совсем тот человек, которого уместно приглашать. А его легионы — тем более.
— Уже речь не идет о выборе, — Мэр обреченно пожала плечами. — Папаша Кольцо желает привести Криз в Союз. Насколько мне известно, переговоры зашли довольно далеко. Но я не позволю им завершиться.
— Понимаю, — кивнул Темпл.
Их противостояние перешло на межгосударственный уровень и на этом, похоже, не остановится. Но разгорающиеся споры кормят и поят законников. Темпл вдруг признался себе, что испытывает определенную тягу вновь заняться ремеслом стряпчего. Если бы это не было так похоже на легкий путь.
— Сколько времени тебе понадобится, чтобы подготовить документ? — спросила Мэр.
— Несколько дней. Но я должен завершить лавку Маджуда…
— Займись моим делом в первую очередь. Плата составит двести марок.
— Две… сотни?
— Достаточно?
Нет, это точно легкий способ. Темпл откашлялся, и все равно голос оставался охрипшим.
— Вполне достаточно, но… Вначале я закончу стройку. — Удивление от собственного упрямства оказалось сильнее, чем от щедрости Мэра.
— Ты — человек, который любит все доводить до конца, — одобрительно кивнул Захариус.
— Совсем наоборот, — только и смог улыбнуться Темпл. — Но мне всегда хотелось им стать.
Они собрались почти все. Былое Братство воссоединилось вновь. Конечно, кроме Лифа и остальных, кто остался лежать в земле там, на равнинах, плоских и пустых. Но остальные пришли. Смеялись, хлопали друг дружку по плечам, врали напропалую о своих успехах. Вспоминали кое-какие события из их путешествия, невольно окрашивая в розовые тона. Многие отмечали, в каком прекрасном здании теперь размещена компания «Маджуд и Карнсбик». Наверное, Шай тоже следовало обмениваться шутками, чтобы не отстать от остальных. Ведь как давно она в последний раз развлекалась по-настоящему? Но она всегда замечала, что предстоящую вечеринку легче ждать и обсуждать, чем участвовать в ней.
Даб Свит горько жаловался на старателей, которых водил в холмы. Они умудрились «кинуть» его раньше, чем он «кинул» их. Кричащая Скала кивала и неодобрительно ворчала, когда он ошибался в рассказе. Иосиф Лестек пытался охмурить одну из шлюх историями из расцвета его известности. А она невинно интересовалась, было ли это до постройки амфитеатра, возраст которого насчитывал самое малое тысячу лет.
Савиан с Лэмбом переговаривались в углу, как будто дружили с раннего детства. Хеджес уединился в другом, не расставаясь с бутылкой. Бакхорм с женой прихватили весь свой выводок, который теперь путался в ногах у гостей. Ну, понятное дело, за исключением тех, кто погиб в диких краях.
