– Я то – притом! – Ник вздохнул и добавил, по-прежнему не сводя с Мэга пристального своего взгляда. – Нашёл на кого понадеяться!
В лаборатории наступило неловкое и довольно-таки продолжительное молчание.
– Послушай, Ник, – проговорил, наконец, Мэг каким-то особым просительным тоном. – Я понимаю, конечно, но… Минут пятнадцать, не больше… и сразу же назад!
– Деловое свидание? – невинным тоном осведомилась Рут.
– В некотором роде… – неопределённо сказал Мэг.
– И где она сейчас, эта очередная счастливица? – спросил Ник. – На Венере, надеюсь?
– Ну, разумеется! – даже возмутился Мэг. – Или ты считаешь, что у меня на каждой планете…
– Не удивился бы.
– Последний вопрос, – сказала Рут. – Эта не та самая девушка, из объятий которой Ник выдернул тебя некоторое время назад?
– Ты правильно всё понимаешь! – оживился Мэг. – Надо же объяснить ей, что только чрезвычайные обстоятельства заставили меня…
– Ладно, проваливай! – сказал Ник, морщась, как от зубной боли. – Пятнадцать минут, не больше!
– Двадцать! – уточнил Мэг.
Он заговорщицки подмигнул Рут и моментально исчез.
– Вот так всегда, – проговорил Ник, задумчиво глядя на тающую золотистую полоску, след поспешной и далёкой телепортации. Потом он перевёл взгляд на Рут и вздохнул. – И, главное, сам же заварил всю эту кашу. А расхлёбывать кому? Мне!
– Какую кашу? – Рут непонимающе уставилась на Ника. – Не понимаю!
– Есть такое устаревшее выражение… – Ник рассмеялся. – Хорошо ещё, что ты здесь!
– Ну, от меня вам с Мэгом будет малая подмога, – заметила Рут, усаживаясь поудобнее в кресло управления. – А с его стороны, конечно же, не очень красиво…
– Что с него взять! Практикант…
И хоть сказано это было ворчливым, почти сердитым тоном, в душе же Ник был даже благодарен приятелю. Не за «прорыв», разумеется, тем более, за «прорыв» с такими вот непредсказуемыми последствиями и осложнениями – он благодарен был Мэгу за его временное отсутствие, наконец-то оставляющее самого Ника наедине с Рут.
Конечно, момент для объяснения не самый подходящий (и всё из-за «прорыва» этого дурацкого!), но может сложиться так, что другого случая Нику просто не представится. Ибо уже через несколько дней Рут возвращается на свою Венеру, и тогда…
А поговорить с Рут ему просто необходимо. Хотя бы для того, чтобы, как говорится, расставить все точки над «і».
Вот уже вторая неделя пошла, как Ник понял, что влюблён. Это открытие свалилось на него довольно-таки неожиданно и именно на прошлой неделе, хоть Рут работала в их экспериментальной группе уже, считай, полгода. А влюбился он, как ни странно, на стадионе, во время соревнований. Рут в соревнованиях участвовала, он же – просто случайно там оказался…
Совершенно даже случайно…
А может, и не случайно вовсе?
Ибо, именно там, на стадионе, он словно впервые увидел Рут… и понял вдруг, как же слеп был всё это время.
А на следующее утро, встретив её в лаборатории, понял ещё и то, что влюблён, как говорится, по самые уши.
Признаться в любви он почему-то так и не смог себя заставить… сама же девушка, или, вообще, ничего так и не заметила, или, что, конечно же, гораздо хуже для Ника, всё отлично заметила и всё отлично поняла, но, тем не менее, по-прежнему никак не выделяла Ника из общего круга своих знакомых противоположного пола…
«В том числе и Мэга, – уныло подумалось Нику. – Хорошо ещё, что у самого Мэга в настоящее время совсем другие увлечения. И сколько же я буду молчать, в конце концов?! Скоро возвратиться Мэг и тогда…»
В это время Рут чуть пошевелилась в кресле.
– Скажи, Ник, – спросила она озабочено, – а когда, собственно, ты всё это обнаружил?
Ну вот, поговорили!
Вздохнув украдкой, Ник, так же украдкой, бросил быстрый взгляд в сторону девушки. Не глядя на Ника, Рут внимательно перепроверяла последние показания приборов.
«Разобраться бы поскорее со всем этим! – тоскливо подумалось Нику. – Да как тут, вообще, разобраться? И, главное, не представляю даже, с чего и начать? И Рут… Наверное, я и сегодня так ничего не скажу ей. Знать бы наверняка подлинное её ко мне отношение…»
Он, как не старался, так и не смог уловить ни одной мысли девушки. Антителепатрин, скорее всего…
В этом не было ничего удивительного. Многие пользовались антителепатрином, надёжно защищая внутренний свой мир и собственное своё «я» от любого постороннего проникновения. Ник же принципиально не признавал ничего подобного, считая, что человеку с чистыми внутренними помыслами нет необходимости скрывать свои мысли от кого бы там ни было…
После той встречи на стадионе он уже так не считал. Более того, в тот же вечер он сам впервые прибег к услугам антителепатрина.
Может, и зря прибег? По крайней мере знала бы. И он сам знал бы, что она знает…
– Ник, очнись!
– Что? – вздрогнув, Ник недоуменно посмотрел на Рут. – Ты что-то спросила?
– Я спросила: когда ты обнаружил «прорыв»?
– Когда?
Ник озабоченно потёр рукой лоб.
– Сегодня утром. Я стал просматривать полученные накануне результаты и обнаружил вдруг резкое падение напряжения в одном из локальных секторов…
– То есть, «прорыв»?