– То есть, «прорыв». Сначало я сделал попытку просто его ликвидировать, но это оказалось не так просто сделать. Ещё не подозревая всей серьёзности ситуации, я всё же решил более внимательно просмотреть данные анализаторов. Так, на всякий случай. Вот там то я их впервые и обнаружил. Но было уже поздно…
Ник замолчал.
– То, что мы видели – последняя запись?
– Самая последняя.
Ник встал, озабоченно прошёлся по комнате.
– К тому времени, когда я их обнаружил, в живых остались лишь эти двое. Лишь они одни, понимаешь…
– Понимаю, – тихо проговорила Рут, думая о чём-то своём.
– А я вот не понимаю! – Ник вновь опустился на прежнее место. – Я не понимаю одного! Зачем?!
– Что, зачем?
– Зачем им было лезть в незнакомую и подозрительную дыру в земле?! Ты можешь это объяснить? С точки зрения здравого смысла!
– А почему не с эмоциональной точки зрения? – Рут искоса взглянула на Ника, улыбнулась ему. – Не забывай, что я с Венеры. А там, у нас, как известно, преобладают эмоции. А ты, кстати, где родился?
– Здесь, – сказал Ник. – На Земле, то есть…
– Так ты землянин? – в голосе Рут чуткое ухо Ника уловило удивлённые какие-то нотки. – А я и не знала. Почему ты мне об этом никогда не рассказывал?
Ник пожал плечами.
– Какая разница, кто из нас где родился! Мэг, к примеру, родился на борту космического лайнера… тогда они ещё существовали. Как экзотика…
– Вообще-то, ты прав, – задумчиво произнесла Рут. – Нет никакой разницы. И хватит об этом. Ты, кажется, о чём-то спросил?
– Я спросил: ты можешь объяснить, зачем они полезли в подозрительную эту дыру?
Рут задумалась на мгновение и тоже пожала плечами. Чисто венерианский жест, который Ник как-то незаметно успел перенять у девушки за эти полгода совместной работы.
– Обыкновенное человеческое любопытство, иногда свойственное, кстати, людям и в наше время. Особенно на Венере. Или ты считаешь, что в то далёкое время люди были менее любопытными?
– Люди? Ты сказала: люди?
Ник вытянул вперёд правую руку – и в ней вдруг возникла ярко-оранжевая чашечка с горячим ароматным кофе.
– Тебе сотворить?
– Нет, благодарю! – Рут отрицательно качнула головой. – Так ты считаешь, что они не люди, так?
– Ну, во-первых, я так не считаю, ибо к животным их отнести, разумеется, нельзя, – проговорил Ник, делая первый глоток. – Зря ты отказалась. Или, может, передумала?
– Какое великодушие! – сказала Рут и, спохватившись, добавила: – Это я не о твоём предложении, насчёт кофе…
– Я понял, – Ник вежливо улыбнулся девушке. – Но ведь согласись, что нельзя считать их такими же людьми, как я или ты! Исходя из общей совокупности знаний, принимая во внимание нашу и их физиологию, психологию, да и анатомию, частично… тогда…
– Тогда они не люди, так?
– Не совсем люди, я бы сказал… – Ник разжал руку и пустая чашечка тотчас же исчезла с ладони. – Эти твои, так называемые, люди, гораздо ближе к тем волосатым неандертальцам, чем к нам…
– Внешне?
– Внутренне. Они… как бы это выразиться поделикатнее…
– Переходное звено?
– Ну, вот видишь, ты и сама всё понимаешь…
Рут ничего не ответила, и потому некоторое время они сидели молча.
– Жалко, что всё так получилось, – нарушил, наконец, Ник это затянувшееся молчание. – И их жалко, самих по себе. Просто по-человечески жалко…
– Да неужели?!
В голосе Рут было столько сарказма, что сердце Ника как-то разом болезненно сжалось и заныло.
– А мне почему-то показалось…
Не договорив, Рут замолчала.
– Давай, договаривай! – Ник попытался улыбнуться, но даже сам понял, насколько ненатуральной, натянутой выходит эта улыбка. – Что тебе показалось?
– Что тебе жалко не столько их, самих по себе, сколько своего сорванного эксперимента.
– Нашего эксперимента, – поправил девушку Ник. – Не моего, а нашего.
– Ладно, пусть нашего, хоть я то тут… – Рут помолчала немного, как бы собираясь с мыслями. – Но ведь ты жалеешь его куда больше, чем этих… – она ещё немного помолчала и добавила с нескрываемым сарказмом в голосе: – чем этих «переходных звеньев». Если я в чём неправа – поправь.
Нику вдруг мучительно захотелось, чтобы поскорее вернулся Мэг. Он понял уже, что ни о каких чувствах разговора сегодня быть не может, не получится просто сегодня никакого такого разговора…
– Мы угрохали на этот эксперимент почти полгода времени и колоссальное количество энергии, – проговорил он, стараясь говорить как можно спокойнее. – Сотни лабораторий на четырёх планетах с нетерпением ожидают наших результатов. В подтверждение собственных теорий или в опровержение их… кто как. Да что я тебе всё это рассказываю, ты и сама прекрасно понимаешь истинную цену этого эксперимента. Ведь ваш Институт времени тоже ждёт этих результатов!
Высказав всё это на одном, как говорится, дыхании, Ник, наконец, замолчал. Рут тоже молчала и словно ждала продолжения.
– И вот из-за каких-то…