– Кого? – не сразу понял Мэг. – Девушку?
Рут молча кивнула.
– Ну, не знаю… – Мэг вздохнул, как-то неопределённо пожал плечами. – Для этого ему необходимо…
Не договорив, он замолчал.
– Что необходимо?
– Как минимум – встать…
– Он встанет! – с уверенностью сказала Рут. – Потом он сможет отыскать её?
Мэг вторично пожал плечами.
– Не понимаю, зачем ему искать её?
– Чтобы спасти!
– Спасти?
На лице Мэга явственно отразилось не удивление даже… смятение, скорее…
– Понимаешь… – проговорил он как-то виновато, – во-первых, мы даже не знаем, жива ли она ещё…
– Она жива! – всё с той же непоколебимой уверенностью произнесла Рут. – Я это чувствую! Что, во-вторых?
– Во-вторых? – Мэг задумался. – Во-вторых, он даже понятия не имеет, где её искать. Если, разумеется, у него возникнет вдруг такое желание, в чём я лично глубоко сомневаюсь…
– Мы поможем ему, – сказала Рут и, спохватившись, добавила: – Поможем найти, я имела в виду.
– Ну и что?! – Мэг насмешливо хмыкнул. – Как он спасёт её, даже обнаружив?! Или ты думаешь, что эти людоеды вновь потеряют головы от страха при одном его виде?! Анализаторы там не больно и подвесишь… да и что от них толку на открытой местности…
– Мы поможем ему и в этом! – упрямо произнесла Рут, закусив губу. – Не знаю ещё, как… но мы должны помочь им! Ты придумаешь, как это сделать!
– Я?! – даже удивился Мэг. – С чего это я…
– Ты поможешь им! – сказала Рут, ласково улыбнувшись Мэгу. – Ну, хотя бы ради меня. Ты ведь сделаешь это для меня, да?
– Я бы с радостью, – пробормотал Мэг с несчастным выражением лица, – но Ник… Он ведь совсем не этого хочет. Он…
– Я знаю, чего хочет Ник.
Рут встала и, подойдя к Мэгу вплотную, мягко взяла его за руку.
– Но ты ведь сделаешь так, как хочу я? Ты сделаешь так, что он найдёт её? Он должен спасти её, он просто обязан это сделать! Ты понял меня, Мэг?!
– Да понял я, понял… придумаю что-нибудь… – в голосе Мэга причудливо переплелась целая гамма самых разнообразных чувств. – Была, ни была, так?!
Рут ободряюще улыбнулась Мэгу и, отпустив его руку, быстрым движением взлохматила парню волосы.
– Молодец!
И, помолчав немного, добавила:
– Не думаю, что Ник съест тебя за это. Он не так дурно воспитан, как эти волосатые…
– Я тоже на это надеюсь, – пробормотал Мэг. – Но у нас очень мало времени. Ник скоро вернётся.
Рут встревожилась.
– Тогда делаем вот что, – сказала она деловито. – Я попытаюсь поставить под свой контроль анализаторы, а ты…
– Все анализаторы? – спросил недоверчиво Мэг. – А у тебя получится?
– Должно получиться, – заверила его Рут. – Вернее, я попытаюсь.
– Это уже честнее…
– Ты не веришь, что у меня получится?
– Нет, почему… – Мэг замялся, но Рут ясно видела, что он действительно не очень то в это верит. – Это довольно сложно. Даже сам Ник…
Мэг замолчал, не договорив.
– Ладно, хватит об этом, – сказала Рут. – Сейчас я постараюсь максимально ускорить его пробуждение, а ты тем временем…
– А я тем временем…
– А ты тем временем, давай, придумывай! И помни, что времени у тебя… у нас, то есть, не так и много…
Сознание возвращалось медленно, какими-то неровными толчками. И почти одновременно с сознание, возвращалась память. Я уже помнил многое… я помнил уже всё, произошедшее со мной, до самых мельчайших подробностей помнил…
И тот удар, казалось, надвое расколовший мне череп… и второй удар в спину, острый и безжалостно холодный… удар, казалось, пронзивший насквозь измученное моё тело…
Вместе с сознанием и памятью должна была возвратиться и боль, и я с ужасом ожидал неизбежного её возвращения. Боль обещала быть не просто сильной, и не просто очень сильной, она обещала быть огромной.
Огромная и беспощадная, боль эта должна была обрушиться на меня всей своей мощью, смять, раздавить уничтожить…
Как Серёгу тогда…
Но время шло, а боль всё не возвращалась и не возвращалась, и это было более чем странно, это было совершенно даже необъяснимо с точки зрения здравого смысла. Боли не могло не быть, боль просто обязана была существовать во мне, если только…
Если только я сам ещё существовал…
А может, я и вправду уже умер, и там, за таинственной смертной чертой действительно существует ЧТО-ТО… материальное или, по крайней мере, вполне осязаемое ЧТО-ТО…
И это ЧТО-ТО…
Я открыл глаза и обнаружил над собой всё тот же тёмный неровный пещерный свод.
Итак, я жив… жив, но…
Боли всё ещё не было, и это было более, чем странно…
Неужели я настолько плох, что не ощущаю даже боли? Я получил не один, два по-настоящему гибельных удара, и всё же, несмотря на это, я ещё жив…
И к тому же совершенно не чувствую боли…
Лерка! Где Лерка?!
Мысль о Лерке буквально подстёгивает меня, и я сначала чуть приподнимаю голову, а потом медленно и осторожно сажусь. Я осматриваю свои руки, я, удивляясь всё больше и больше, тщательно ощупываю свою голову, спину, плечо…
Мне по-прежнему ничего не болит, даже голова не кружится. Я абсолютно здоров и абсолютно целёхонек, к тому же…
Но ведь этого просто не может быть!