– Хорошо, что я про котлеты забыла! – радостно сообщила нам Наташа. – Вот как чувствовала!
– Колбасы жалко! – меланхолически изрёк Жорка. – Люблю сырокопчёную…
Собачонка, словно почувствовав в последних этих словах явное осуждение преступных своих действий, жалобно заскулила.
– Как, она ещё здесь?! – возмущённо заорал Витька. – А ну, брысь!
И он взмахнул рукой.
Собачонка взвизгнула, но, к нашему большому удивлению, убегать всё же не стала. Наоборот даже, она вдруг припала на передние лапки и, энергично ими работая, поползла в нашу сторону, не переставая при этом усиленно вилять свалявшимся своим хвостиком и жалобно поскуливать время от времени.
– Вот это наглость! – даже восхитился Витька. – Такую и среди людей не часто встретишь! Оставила нас без обеда, да ещё и…
– Ничего с тобой не случиться, потерпишь! – неожиданно встала на защиту собачонки Наташа. – Тебе даже полезно!
– Полезно?! – Витька даже задохнулся от справедливого негодования. – Чего это мне полезно?! Толстый слишком, да?!
Не удостоив его даже взглядом, Наташа подошла к жалобно скулящей собачонке и, опустившись на колени, подхватила бедную замарашку на руки.
– Бедненькая, она, наверное, проголодалась очень!
– Я тоже проголодался! – вякнул, было, Витька, но под Наташиным пристальным взглядом живо осекся и лишь обречённо махнул рукой.
– Ничего! – сказала Наташа, поднимаясь. – Еды много, сейчас накормим всех голодающих!
Она пошла к палатке, и собачонка тотчас же затрусила за ней следом.
– Во, уже хозяйку себе нашла! – сказал Жорка. – Теперь не отвяжется.
Отобедав и ещё разочек коллективно искупавшись, мы теперь просто «жарились» на солнышке (тоже коллективно), время от времени поворачивая бренные свои телеса то вправо, то влево, для лучшего, так сказать, прожаривания.
А солнышко, успев уже перевалить самую высокую точку небосвода, принялось теперь медленно, но верно сползать куда-то вниз, по направлению к закату. Правда, на осветительно-нагревательных способностях его сие обстоятельство пока никоим образом не сказалось. Наоборот, скорее…
Мы молчали. В размякшем от жары воздухе не хотелось, не только разговаривать… но и думать тоже совершеннейшая была неохота. Лишь изредка, то один, то другой из нас нехотя вставал, лениво шлёпал по направлению к реке, потом, всё также неторопливо, шествовал обратно…
Текло время. Медленно, словно песок меж пальцев.
Потом Витька вдруг вскочил на ноги и принялся деятельно собираться на рыбалку.
– Я вас такой ухой угощу! – пригрозил он нам. – Пальчики оближите!
Сергей скептически хмыкнул.
– Свежо предание, но верится с трудом!
– Ты, Витечка, слишком много не лови! – добавила Наташа. – А то куда мы её потом…
Витька благоразумно смолчал.
– Слушай, а у тебя спичечный коробок есть? – не удержался и я, чтобы не внести свою лепту в общий, так сказать, котёл. – Пустой спичечный коробок.
– Зачем? – не понял Витька.
– Для ершей своих разлюбезных.
– А, что с вами говорить! – Витька взял снасти и несколько обиженно зашлёпал в сторону речки.
– Ладно, не серчай! – крикнул ему вслед Сергей. – Как говорится, ни чешуйки тебе, ни плавничка!
– К чёрту вас всех!
– Витя, подожди!
Это Ленка.
У меня замерло сердце. Даже, не замерло, а ухнуло моментально в какую-то бездонную холодную пропасть.
Витька же, естественно, остановился. Повернул в нашу сторону донельзя довольную физиономию.
– Хочешь со мной?
– Хочу! – сказала Ленка, вставая и начиная одеваться. – Только я не умею.
– А тут и уметь нечего! – Витька оживал прямо на глазах. – Я тебя в два счёта научу!
– Ловлю на слове!
– Ты лучше рыбу лови! На червяка.
«Остряк тупорылый! – мысленно выругал я, не Витьку, разумеется, себя, с тоской глядя им вслед. – Поупражнялся в ослоумии, кретин!»
Жорка тоже встал, лениво потягиваясь.
– Я, это… ласты возьму, – сказал он мне. – И маску.
– Можешь и ружьё подводное заодно захватить, – сказал я, не отрывая тоскливого взгляда от двух, далёких уже фигурок.
Как-то слишком близко одна от одной они находятся! И кажется даже за руки держатся… или это мне кажется только?
– Думаешь, тут щуку подстрелить можно?
Ничего я не думал. Как-то не до щуки мне было…
Жорка наклонился, взял ласты, маску, потом подумал немного и полез в палатку за ружьём. А Сергей с Наташей коротко о чём-то перешептались и тоже приняли вертикальное положение.
– Вечерняя прогулка! – объявил Сергей, залезая в машину. – Санёк, ужин за тобой!
– Ладно! – без всякого энтузиазма отозвался я. – Бу сделано!