Витька встал, потянулся и, не торопясь, двинулся туда, в темноту. А я с острой щемящей болью в сердце успел заметить, как вскинулись бездонные глаза Ленки ему вслед. На одно короткое мгновение вскинулись, но этого было предостаточно, это было куда как красноречивее слов…
Я крепко сжал зубы.
А за спиной моей уже журчал бархатный Витькин тенорок, о чём журчал, отсюда не было слышно, но общий уговаривающий тон был вполне ясен. И невольное восхищение к феноменальным Витькиным способностям на удивление быстро погасило всё моё вспыхнувшее против него раздражение. Ну, что он виноват, в конце концов, что у него талант по этой самой части! Или в том, что я самый недотёпистый недотёпа из всех недотёпистых недотёп…
А вот он уже снова возле костра, и тащит за руку дуру эту растрёпанную. Господи, чучело чучелом: волосы рыжие во все стороны торчат, на обеих щеках кресты чёрные намалёваны, вокруг глаз тёмно-фиолетовые круги (снизу здорово подтёкшие, правда).
Сколько ей? Семнадцать? А то и того нет…
Сияя как медный пятак, Виктор свет Андреевич усаживает свою новую знакомую возле костра и кратко представляет ей всех нас по очереди, добавив при этом, что зовут её Валерия, но для краткости можно и просто Леркой.
А я сижу, молча рассматриваю пальцы своей правой руки и даже взглянуть боюсь в Ленкину сторону. Как она сейчас, наверное, смотрит на Виктора свет Андреевича!
Жорка закурил. Витька тотчас же «стрельнул» сигаретку (привычка у него такая, «стрелять», что ни попадя), потом и другую, для Ленки. Он и этой самой Лерке-Валерке предложил (и всё из Жоркиных запасов), но та почему-то отказалась. Неужто, не курит?
– Что-то наших долго нет? – произнёс Витька, а я почему-то вспомнил, что совсем недавно и Серёга произносил эту же фразу (на кой чёрт я это вспомнил!). – А пора им уже и быть… Как думаешь, Санёк?
«А пошёл бы ты!» – мысленно огрызнулся я и добавил конкретно (тоже мысленно, к сожалению), куда именно ему полагается топать.
А эти придурки на них не нарвутся? – озабоченно проговорила Ленка. – А то как бы…
– Это на Серёгу то? – Витька злорадно хмыкнул. – Тогда точно не поднимутся! Это им не Санька!
Пришлось и это стерпеть. Да и не со зла он, просто так уж язык подвешен у человека.
Я, молча и сосредоточенно, рассматриваю, изучаю пальцы своей правой руки.
Месяц назад на тренировке моим спарринг партнёром был Серёга. Он частенько бывал моим спарринг партнёром, дело не в этом, но именно в тот раз я впервые одержал победу. Единственный из всех наших ребят. Мы вели поединок в жёстком контактном стиле, и я во время боя думал о Наташе… может, в этом и была причина…
Но Серёга, разумеется, не знал её, истинной этой причины. И, поздравляя меня от всей души (всё-таки тренер он настоящий), сказал:
– Ты делаешь фантастические успехи!
А потом, когда мы уже шли после тренировки по сонным вечерним улочкам, неожиданно признался:
– Знаешь, Сань, я сначала немного даже расстроился, но теперь я рад! Я не вру, я и в самом деле рад, что ты меня сделал! А знаешь, почему?
– Почему? – спросил я.
– Мне стало интересно. До сих пор я, по правде говоря, скучал, тренируя вас. Понимаешь, когда приходится всё делать вполсилы, и при этом заранее знаешь результат… Ну, ты понимаешь…
– Понимаю, – сказал я.
Остаток пути мы тогда проделали молча. И, вообще, этой темы больше не касались. Как и некоторых других тем.
Но зато на следующей тренировке он раздолбал меня в пух и прах. Может быть я, сам того не замечая, шибко уж вознёсся? А, может, всё дела в том, что о Наташе я на этот раз почему-то не думал?
Потом я взял реванш, потом снова проиграл. Я уже ни в чём не уступал Серёге… или почти не уступал… впрочем, какое это имеет значение сейчас…
Искоса взглянув в сторону Ленки, я с досадой обнаружил, что Витька уже успел воротиться на старое своё место. И снова что-то такое врёт, рассказывает Ленке вполголоса, даже руками себе помогает, махая ими во все стороны для полноты ощущений. Нет, всё-таки, как говорится, «Платон мне друг…», но мало ему сегодня врезали, если честно…
Я перевёл взгляд на эту самую Лерку-Валерку. Тоже небось успела уже втюриться по уши в Виктора свет Андреевича, тоже небось невольно за ним сейчас наблюдает… переживает, что от неё сбежал…
Но, к моему немалому удивлению, ничего подобного. Лерка эта, застыв в полной неподвижности, уставилась остановившимся взглядом в догорающие угли костра. О чём она думала – неизвестно, но явно не о Витьке.
Теперь, когда она не орала и не ревела, девчонка эта выглядела вполне симпатичной, несмотря на дурацкие свои кресты и фиолетовую размалёвку вокруг глаз. А впрочем, мне то до неё какое дело!
Жорка вдруг встал, шумно зевнул и пошёл куда-то в темноту.
– Куда это он? – удивлённо проговорил Витька. – А, понятно!
– Какой же ты у нас понятливый! – сказал я, посмотрев на часы. – По делу пошёл человек, тихо, мирно, никого не трогая… так нет же, тебе обязательно рекламу надо сделать!
Витька обиженно засопел, но ничего не ответил. А Ленка вдруг тоже встала и, осторожно обойдя костёр, подошла ко мне, села рядом.
Наконец-то!