Если понадобится. А вон уже и Витька на ноги поднимается, за скулу, правда, держится, бедолага, ну да, ничего, это ему даже полезно. Может, болтать меньше будет.
Долговязый ждал моего приближения со всевозрастающим недоумением. Наверное, никак не мог сообразить, чего это я всё улыбаюсь, чего мне так весело. Потом не выдержал и сам ринулся навстречу (что и следовало ожидать, чего как раз мне и нужно от него было).
– Что, жить надоело, козёл безрогий! – выкрикнул он и даже успел отвести назад руку с кастетом. Больше, правда, он ничего не успел. Я не хотел рисковать.
Его дружки на какой-то мгновение явно подрастерялись, а когда они начали приходить в себя, было уже слишком поздно. В общем, проблем не было. Я чувствовал себя почти как на тренировке, но бил жёстко, расчётливо и без всякой жалости, вкладывая в каждый удар всю накопившуюся злобу.
Через какую минуту-другую всё было кончено. Бравая чётвёрка стенала и корчилась, нелепо распластавшись на траве, а пятый, тощий и белобрысый, испуганно пятился в сторону мотоциклов и всё тыкал и тыкал перед собой явно самодельным ножиком, крепко зажатым в дрожащем кулачке правой руки.
– Не подходи! – истошно завизжал он, увидев, что остался, в сущности, один-одинёшенек, а я уже поворачиваюсь в его сторону. – Не подходи, гад, порежу! А-а-а!
Отвлекающий выпад и короткий резкий удар ногой в локтевой сгиб. Нож блестящей серебряной рыбкой сверкнул в воздухе и упал куда-то в темноту, а сам обладатель грозного сего оружия сдавлено охнул от боли и судорожно ухватился левой рукой за повреждённую правую.
– Гад! Руку сломал! – завопил он плачущим голосом, и вдруг рванул куда-то мимо мотоциклов, да так, что только сухой ивняк затрещал. Беги, чёрт с тобой!
Ещё не остыв, я одним длиннющим прыжком достиг их мотоциклетной стоянки и ухватил за шиворот последнего из приезжих, шестого, который всё это время почему-то трусливо жался к мотоциклам. Ухватил, встряхнул пару раз для острастки, и поволок поближе к костру…
– Пусти! – неожиданно звонко выкрикнул он, отчаянно и безуспешно пытаясь высвободиться из моих лапищ… и я вдруг с изумлением превеликим обнаружил, что это девчонка. Ошеломленный, я тотчас же разжал пальцы, и она, потеряв всяческое равновесие, грохнулась наземь, да так, что чуть в костёр спиной не угодила. Впрочем, тут же снова вскочила на ноги.
– Ну, чего уставился?! – вызывающе крикнула она, тщетно пытаясь застегнуть распахнувшуюся на груди чёрную кожаную курточку. – Испугалась, как же!
За спиной моей послышался дикий рёв мотоциклов. Я и не заметил даже, когда они все успели придти в себя и слинять, но, оглянувшись, увидел, что на земле уже никто не валяется. Треск удаляющихся моторов почти заглушил отчаянный вопль этой самой девчонки из их компании.
Она бросилась, было, вслед за приятелями, но, тотчас же споткнувшись обо что-то невидимое, вторично распласталась на земле… а эти молокососы, то ли совсем головы потеряли от боли и страха, то ли плевать им на неё было с высокой колокольни, во всяком случае, ни один из кавалеров даже не обернулся. А потом и треск их вонючих драндулетов затих где-то вдали, и снова вокруг стало так тихо…
Я обернулся к костру.
И заметил, что все на меня смотрят. Молча так смотрят… и Витька, и Жорка, и Ленка… В глазах Витьки я прочитал нечто вроде укора (понятно за что), Жорка просто уставился на меня с немым восхищением, а Ленка…
Ленку и не поймёшь сразу…
Но всё равно, как бы там ни было, приятно, чёрт возьми! Как же, Самсон-богатырь – победитель хулиганов!
Позади себя я вдруг услышал какие-то подозрительные звуки, обернулся…
Ну, так и есть!
Сидит эта дурёха на земле, и слёзы в три ручья. Так не хотелось, но что поделаешь, пришлось подойти.
При моём приближении девчонка сразу же перестала реветь и как-то странно съёжилась, будто я бить её собрался. Но с земли так и не встала.
– Ты чего? – как можно более мягко спросил я. – Ушиблась?
– Не твоё дело! – всхлипывая, огрызнулась она. – Тоже мне…
Ну, не моё, так не моё!
Я отвернулся и, подойдя к костру, уселся возле Жорки. Ну их всех к чёртовой бабушке, девчонок этих, одни неприятности от них нашему брату и ничего кроме!
Жорка покосился на меня одним глазом, потом вздохнул непонятно отчего.
– Здорово ты их!
Я промолчал. Развивать эту тему мне явно не хотелось.
Жорка вздохнул вторично и лениво сплюнул себе под ноги.
– Весь сон человеку перебили, сволочи!
– Слушай, а чего это она там сидит? – встрял в разговор Витька. – Давай уж к костру позовём, раз так получилось.
– Сходи и позови, у тебя это лучше получается!
Синяк у Виктора свет Андреевича к завтрашнему утру будет хоть куда! Великолепный такой синячище будет, со знанием дела отвешенный. Я даже на какое-то краткое мгновение почувствовал невольную симпатию к долговязому.
Хотя, какой чёрт… с Витьки всё как с гуся вода!
– Понял, сейчас позову!