– Может, и не нашёл! – буркнул Витька, отворяя дверку.
Тут его ожидал ещё один, ещё более «приятный» сюрприз.
Уже подходя к месту раскопок, профессор, по возбуждённым возгласам студентов, скопившихся в одном-единственном месте, понял, что обнаружено нечто неординарное.
Он ускорил шаг.
– Виталий Павлович! – откуда-то, из-за студенческих спин вынырнул возбуждённый Бугров. – Сюда скорее! Тут…
Студенты, завидев профессора, расступились, и профессор с первого же взгляда понял причину охватившего всех возбуждения. Он подошёл поближе, остановился.
– Ведь это кроманьонец, не так ли, Виталий Павлович? – спросил Бугров. – Даже, если уж быть точным, кроманьонка…
Профессор наклонился.
«Всё правильно, – мысленно отметил он. – Это женский скелет, причём, скелет совсем молодой женщины… И она несомненно принадлежит к кроманьонской расе…»
Все ранее найденные скелеты были типично неандертальские. И все без исключения принадлежали мужчинам зрелого возраста. Как и почему среди них оказалась эта женщина, причём, женщина совершенно другой эпохи и даже…
Профессор наклонился ещё ниже, внимательно осматривая череп.
Удивительно, но антропологически эта женщина куда ближе к средиземноморскому типу первых представителей земледельческих культур, нежели к палеолитическому кроманьонскому типу, как следовало ожидать. Но ведь тогда…
Тогда она просто не могла быть современницей этих неандертальцев. Никак не могла!
Профессор выпрямился, оглядел притихших студентов.
– Скорее всего, это случайное совпадение, – сказал он. – Конечно, без радиоуглеродного анализа сказать что-нибудь определённое затруднительно…
– А, может, это какие-то необычайно поздние неандертальцы? – высказал предположение кто-то из студентов. – Из позднего палеолита.
– Исключено! – авторитетно заявил Бугров. – Я даже сомневаюсь, что они из мустьерской эпохи. Скорее всего, поздний ашель. Вот! – он наклонился, поднял один из грубо отёсанных камней. – Типично ашельский нуклеус.
– А как, вообще, их различают? – спросил всё тот же студент. – Ашельский… мустьерский… в чём их разница?
– А ты, вообще, знаешь, что такое нуклеус? – весело поинтересовался Бугров у настырного студента. – Знаешь?
– Обколотая сердцевина камня, – пробормотал не совсем уверенно студент. – Полуфабрикат, одним словом.
– Молодец! – Бугров покосился на профессора, помолчал немного и сказал, постаравшись придать голосу максимум солидности: – Так вот, мустьерские нуклеусы пирамидальной формы, а этот смотрите какой округлый.
– Ашель так ашель, – сказал высокий студент в очках. – Тогда непонятно, откуда там кроманьонка…
– Не будем спешить с выводами. – Профессор взял нуклеус, повертел его в руке, вновь вернул Бугрову. – Подождём лучше результатов анализа.
Теперь Ленка сидела у меня на коленях, а Витьке пришлось утешаться компанией двух увесистых рюкзачищев. Правда, по кислой роже его легко можно было догадаться, насколько слабым вышло сие утешение.
– Натаха, вруби шарманку, что ли!
Ага, теперь тебе музыки захотелось!
Ленка взяла мою ладонь, осторожно провела по ней тонкими пальцами.
– Хочешь, погадаю?
– Хочу, – сказал я. – А ты что, цыганка?
Она, повернувшись вполоборота, посмотрела на меня зелёными своими глазищами. Внимательно так посмотрела…
– Нет, я русалка!
– Понятно!
– Ничего тебе непонятно!
Она долго и внимательно рассматривала мою ладонь.
– У тебя такие странные линии…
– Почему странные?
– Не перебивай!
Некоторое время мы ехали молча. Я искоса взглянул в Витькину сторону.
Виктор свет Андреевич еле выглядывал из-под наваленного на него барахла. Успевший уже чуть пожелтеть синячище придавал его и без того скорбной физиономии какой-то дополнительный трагический оттенок.
– Знаешь, у тебя будет резкое изменение в жизни! – радостно сообщила мне Ленка. – И уже скоро!
– Оно уже было! – тихо прошептал я ей на ухо. – Вчера утром.
– Остановите машину! – вдруг, ни с того, ни с сего, заорала эта рыжая обезьяна слева от меня. – Я… я пешком!
Сергей немедленно притормозил.
– Мы тебя до города подбросим, – сказал он, наблюдая в зеркальце заднего вида, как, неизвестно чем взбешённая Лерка-Валерка яростно, но тщетно пытается открыть дверь. – Вниз потяни…
Дверка наконец-таки распахивается, взъерошенная Лерка чуть ли не кубарем вываливается наружу.
– Проваливайте! – зло крикнула она, с треском захлопывая дверку. Потом повернулась и быстро зашагала в обратном направлении.
Сергей озадачено почесал затылок.
– Чего это она?
Я повернулся к Жорке.
– Ты что ей сделал такого?
– Я?! Ей?! – Жорка, кажется, был удивлён ничуть не меньше меня. – Да я, вообще, задремал…
– Слушайте, неудобно как-то получается, – проговорил Сергей, задумчиво барабаня пальцами по рулевому колесу. – Бросаем вроде как человека…
– Понял, сэр!
Витька моментально выкарабкался из-под рюкзаков и резвой рысью помчался вслед за Леркой.
Сергей подумал немного и врубил задний ход.