Эхо немедленно подхватывает её голос и тут же уносит с собой. Слышно, как он медленно затихает где-то далеко впереди.
– Ну, так что, товарищи Колумбы? – нарочито-бодро говорит Сергей. – Как вы на предмет осмотра сей достопримечательности?
– А правда, вдруг там золото! – мгновенно подхватывает Витька. – Вот отыщем мы сейчас с вами огромнейший такой сундучище! Представляешь, Санёк?
– Не представляю! – буркнул я.
Мало ему, котофеичу, баб… золото ему ещё подавай!
– А зачем тебе золото, Витечка? – ядовито пропела Наташа. – Ты у нас и сам золотце!
– Молчы, жэншчына, когда джыгыты разговарывают!
– Слушай, джыгыт, – сказал Сергей. – Не в службу, а в дружбу. Сгоняй за фонариком, будь чэловэком…
– Шесть секунд, маэстро!
– И чего туда лезть? – продолжал ворчать Жорка, искоса поглядывая на меня в поисках поддержки. – Пещер не видели!
– А ты много видел? – насмешливо осведомилась Лерка. – Сто? Тысячу? Сколько?
– Сколько надо, столько и видел! Я это к тому, что нечего нам туда лезть! Поехали лучше!
И вновь посмотрел на меня.
И вновь я промолчал. А потом, словно назло всем своим страхам-тревогам, первым взял из рук Витьки фонарик, и первым же шагнул вовнутрь чёртовой этой пещеры. Шагнул и остановился, приглядываясь.
Бр-р-р! Словно могильным холодом дохнуло вдруг мне в лицо.
Витька, осторожно ступая, подошёл ко мне и тоже остановился.
– Эге-гей! – внезапно заорал он над самым моим ухом.
От неожиданности я чуть было не выронил фонарик.
– Ты что? – я покрутил пальцем у виска. – Совсем свихнулся или как?
– Гей-гей-гей-гей! – с некоторой заминкой отозвалось эхо.
Наташка хихикнула, несколько истерично, правда…
– Золото, выходи! – продолжал надрываться Виктор свет Андреевич.
– Ходи-ходи-ходи! – немедленно откликнулось эхо, – оди-оди-оди…
– Видишь, она тебя одного зовёт, Витечка? – всё с теми же истерическими нотками в голосе съехидничала Наташа. – Если ты, конечно, этот… как она тебя там чуть раньше окрестила?
– Никак не окрестила! – огрызнулся Витька и вновь завопил что-то совсем уж нечленораздельное.
– Перестань, уши вянут! – не выдержал я и, повернувшись к Серёге, добавил: – Так мы пойдём или будем слушать концерты этого малохольного?
– Пойдём, пойдём! – успокоил меня Серёга. – Видишь, он уже почти выдохся.
И мы пошли.
За золотом.
Или «открывать Америку».
– Если не хочешь – останься, – предложил Сергей Жорику. – У машины нас подождёшь.
– Ещё чего! – даже побагровел тот. – С чего это?!
– А, может, пускай девчата останутся? – сказал я. – А мы вчетвером сгоняем быстренько…
– Я, лично, иду! – быстро проговорила Лерка. – Попробуйте только не взять!
– Я – тоже! – сказала Ленка. – Никогда не была в пещерах.
– А ты, Натаха, как? – Сергей обнял Наташу за плечи, привлёк к себе. – Подождёшь нас тут?
– Одна? – даже возмутилась Наташа. – Спасибо большое!
– Ну, почему одна? С Булькой.
– Нет! – Наташа решительно замотала головой. – Я лучше со всеми!
– А Булька?
– Булька? – Наташа крепко прижала к себе собачонку, и та благодарно тявкнула ей в ответ. – А я её в машине закрою.
Булька отчаянно визжала, скулила, даже подвывать начала, увидев, что все мы (а, главное, Наташа) уходим, скрываемся в чёрной, мрачной этой дыре.
– Ничего, ей же лучше будет, – не оборачиваясь, сказала Наташа. – Вон вокруг грязища какая…
Несмотря на позднее время, профессор ещё не спал. Он сидел за столом и торопливо листал-просматривал самые последние свои записи, кое-что правил, кое-что, вообще, вычёркивал. Он успел пробежать так около половины или даже чуть больше даже страниц, как в дверь тихонько постучали.
– Входите, не заперто, – сказал профессор, поднимая голову от стола, и вдруг торопливо привстал. – Нина, вы?! Что-нибудь случилось?
– Ничего не случилось… – сказала Нина, в нерешительности останавливаясь у дверей. – Я, наверное, помешала?
– Да нет, что вы! – Профессор быстренько сгрёб все беспорядочно разбросанные по столу бумаги в выдвинутый пустой ящик. – Я уже, считай, всё закончил. И нечего стоять у дверей, проходите, садитесь, где вам будет удобно!
– Спасибо! – Нина подошла к столу, осторожно села на самый краюшек стула. – Я вас не задержу надолго…
– Чаю хотите? – предложил профессор. – Он, правда, остыл уже, но…
– Нет, спасибо!
– А, может, всё-таки…
– Нет, не надо!
– Ну, как хотите!
Профессор пожал плечами, тоже сел и в комнате воцарилось долгое и довольно-таки неловкое молчание.
«Господи, я совсем не знаю, как мне себя с ней вести!» – с отчаяньем подумал профессор, вытаскивая портсигар. Вытащить вытащил, но закурить так и не решился. Молчать дальше тоже было глупо, надо было говорить хоть о чём-то…
Только вот о чём?
– Вы знаете, Нина, – профессор вновь спрятал портсигар, – уже под вечер мы сделали прелюбопытнейшее одно открытие. Представляете, мы обнаружили там…
– Я знаю, – прервала его Нина. – Мне Вера уже сообщила.
– Вера? – удивлённо переспросил профессор. – Это какая Вера?
– А вы уже и не помните? Ну, на стадионе я вас с ней знакомила! Забыли уже?
– Да, да, припоминаю, – рассеянно произнёс профессор. – Но, позвольте, она то откуда успела узнать?
– А это секрет!