– Что это там? – вдруг сказал Жорка дрогнувшим голосом. – Вон, впереди, слева!
– Где? – я повёл фонариком туда, влево. – Чёрт!
Впереди, у стены, сидел скелет. Чуть поодаль лежал ещё один.
– А-а-а! – истошно завопила Наташа, ухватив меня за руку.
От неожиданности, от резкого Наташиного толчка, я выронил фонарик, и он упал куда-то вниз, естественно, погаснув при этом. В одно мгновение все мы погрузились в сплошную непроницаемую тьму.
– Что? Лампочка?! – заорал Витька каким-то не своим, диким каким-то голосом. – Как же мы выберемся отсюда?!
– Да не ори ты так, господи! – досадливо пробормотал я, шаря руками на ощупь по земле. Наконец обнаружил упавший фонарик, зажёг. – Вот видишь, всё в порядке!
– Ничего себе, в порядке!
Наташа тихо всхлипывала, Сергей шептал ей что-то, утешая.
Меня же до костей самых пробрал вдруг странный какой-то озноб. Не от холода, нет, хотя особой жары в пещере тоже не наблюдалось. И не от страха даже…
Два скелета, навек застывшие у липкой белёсой стены. Тот, сидящий, смотрел прямо на меня, в упор смотрел пустыми своими глазницами, и, казалось, зловеще ухмылялся чему-то. А мы…
Мы молчали в странном каком-то оцепенении, не в силах, ни сдвинуться с места, ни произнести хоть слово, ни просто даже отвести взгляд, чтобы не видеть только зловеще-издевательской этой ухмылки. Я вдруг почувствовал, как на лбу у меня, не выступают даже, а буквально выдавливаются откуда-то из-под кожи липкие капельки пота… и уже даже вниз стекать начинают понемногу. И зубы мои уже морзянку сами по себе выстукивают…
Этого ещё не хватало!
– Всё, хватит! – взрывается, наконец, Жорка. – Пошли назад! Да ну её к ё…ной матери, пещеру эту вашу вонючую!
– Да, в самом деле, надо рвать когти, – мгновенно соглашается с ним Витька. – Покойнички эти… да и, вообще… Бр-р-р!
– Эх вы, трусы! – Ну, конечно же, без этой рыжей воображалы не обошлось. – Может, там, дальше, самое интересное начинается, а вы драпать!
– И не драпать вовсе, – рассудительно говорит Витька. – Надоело просто грязь эту месить…
– Вот я и говорю: трусы!
– Слушай, ты, героиня нашего времени! – не выдерживаю я. – Рот закрой!
Лерка приближается ко мне вплотную.
– Одолжи фонарик на минутку.
– Перебьёшься!
– Подумаешь!
Она демонстративно вытаскивает из кармана куртки спичечный коробок и, подойдя вплотную к сидящему у стены скелету, чиркает спичкой.
Да что она себе воображает, в самом-то деле?!
– Пошли, что ли! – торопит меня Жорка.
– Ладно, пошли!
Мы все дружно поворачиваемся и так же дружно топаем в обратном направлении, с той же самой скоростью и резко упавшим настроением.
Тоненький лучик фонарика нервно выплясывает впереди нас. Он изрядно потускнел, этот лучик… или мне это кажется только…
– Стоп! – говорит вдруг Сергей. – А где эта… Лерка где?
Лерки нигде не видно. Что за чёрт!
– Лерка! – орёт что есть силы Витька. – Ты где?!
Эхо мгновенно подхватывает этот его крик и, усилив тысячекратно, уносит в обе стороны.
– Лерка! – вновь орёт Витька. – Сюда иди!
– Перестань! – выкрикивает неожиданно Наташа с какой-то даже злостью что ли. – Не ори! Тут нельзя орать!
И вдруг, всхлипнув, начинает плакать вполголоса.
Сергей вновь что-то шепчет ей на ухо, и она постепенно затихает, лишь изредка ещё тихонько всхлипывая.
А Лерка эта рыжая как в воду канула.
Неохота, ох, как неохота возвращаться назад, но другого выхода у меня, кажется, нет.
– Вот что, ребята, – вношу я предложение. – Вы побудьте тут, а я мигом назад сгоняю…
– Тут?! – с ужасом говорит Наташа. – В темноте?!
– Ну, почему в темноте? Спички же у вас есть, надеюсь?
– Есть, – говорит Жорка, похлопывая себя по карману.
– Ну вот! В случае чего – зажжёте…
– Нет! – трясёт головой Наташа. – Я тут не останусь! Я лучше с тобой пойду!
И вновь Сергей шепчет ей на ухо что-то успокоительное.
– Я быстро!
– Ты осторожно там, Санёк, – говорит Сергей. – Или, может, и правда вместе пойдём?
– Незачем!
И я иду обратно, проклиная в душе и пещеру эту дурацкую, и Лерку эту чёрт Валерку, свалившуюся на нашу, точнее, на мою голову. А вот, наконец, и скелеты.
Стараясь не сильно то на них и таращиться, я торопливо шарю лучом фонарика вокруг себя, в надежде отыскать эту ненормальную дуру, но, увы, всё это совершенно впустую. Лерки нигде нет, она словно сквозь землю провалилась.
«Неужто и в самом деле дальше попёрлась? – с ужасом думаю я. – Да что она, совсем чокнулась, что ли?! В кромешной темноте, с одним неполным коробком спичек в кармане… И где же её искать, в таком случае?»
– Лерка! – вполголоса произношу я. – Ты где?
Кричать здесь я почему-то так и не решаюсь.
– Лерка!
Что-то тяжёлое обрушивается мне на спину и я, потеряв всяческое равновесие, кубарем лечу на землю. Не успев ещё и испугаться-то, как следует, я резко отшвыриваю от себя это «что-то» и, моментально вскочив на ноги, навожу на него луч фонарика.
Ну, правильно, так и есть!
На земле сидит Лерка-Валерка эта самая, и смеётся, хохочет от всей души. Весело ей, видите ли, будто бог весть чего отколола.
– Что, испугался? Только не надо врать, что не испугался!