– Ребята, я ведь действительно отсутствовал всего-то минут пять-десять, не больше!
Всеобщее молчание было мне единственным ответом, и я понял, что не убедил их ни в чём.
– Вы что, считаете, что я вру?
– Ну, тогда выходит: врём мы все, – отзывается из темноты невидимый Витька. – Тут, старичок, или – или…
Я чувствую, физически почти ощущаю, что Ленка стоит сейчас совсем рядом с ним. Возможно, он даже обнимает её за плечи…
– Да ладно тебя, Сань! – примирительно говорит Сергей. – Правда, идти надо…
– Но хоть ты то мне веришь?! – я срываюсь на крик. – Или тоже, как все?!
Сергей ничего не отвечает.
– Я не знаю, сколько тут у вас прошло времени, но я отсутствовал минут десять, это самое большее! Десять минут, а никакие не полчаса, понятно вам?!
– Да никто не говорит, что ты врёшь! – это снова Витька. – Ты просто сам запутался…
Где-то позади меня насмешливо и даже злорадно хмыкает Лерка.
– Ладно! – Я перебрасываю фонарик в левую руку. – Не верите, ну и чёрт с вами! Пошли!
И мы пошли к выходу.
Я решаю ничего никому не пытаться объяснять, доказывать… Пока, во всяком случае. Единственное, что я хочу сейчас – выбраться поскорее из пещеры этой дурацкой. На солнышко выбраться, на свежий воздух…
И ещё предчувствие какое-то неосознанное, но очень нехорошее, шевелится беспокойно в моей груди…
Выбраться бы отсюда! Поскорее выбраться бы!
Скелеты эти…
Непонятные шуточки со временем…
Да и сама непонятная пещера эта возле самого города…
Господи, выбраться бы из неё поскорее!
Мы идём молча. Даже Витька притих, и только хлюпает под ногами противная липкая грязь, да срываются откуда-то сверху за шиворот обжигающе-холодные капли…
Хлюп-хлюп…
Кап-кап…
И снова, и снова… И до бесконечности…
А по сторонам всё те же, до смерти надоевшие нам стены, всё та же липкая, белёсая плесень на них. Мы словно и не идём – мы просто топчемся на месте. Или это время само остановило свой бег…
Хлюп-хлюп…
И летит за шиворот очередная холодная капля.
И лишь узенький лучик света нервно выплясывает впереди нас. Он явно потускнел, этот лучик, или мне это кажется только…
Господи, скорее бы солнце!
Сколько же мы идём уже? Час? Два? Конца, кажется, не будет холодным, липким этим стенам…
Почему, ну, почему мы так долго идём?
И мне не кажется: луч фонарика явно потускнел за последнее время. И, вообще, я только сейчас осознал, только сейчас дошла до меня вся авантюрность нашей этой затеи. Соваться в огромную такую пещерищу с одним-единственным фонариком! А что, если он вдруг возьмёт да и откажет в самый неподходящий момент! Нет, всё-таки, как бы не относился я к Лерке этой рыжей, но хорошо уже то, что имеется у неё запасной фонарик…
Хлюп-хлюп… (Хлюпает под ногами невидимая грязь.)
Кап-кап… (Непрекращающийся холодный душ сверху.)
И не уходит, растёт тревога…
Прошло ещё что-то около часа.
– Всё! – решительно заявляет Наташа. – Хватит с меня! Вы как хотите, а я больше не могу! Сил моих больше нет!
– Привал! – командует Сергей. – Садимся!
– Куда? – довольно ядовито осведомляется Витька. – В грязь?
– Ну, не везде же тут грязь, – резонно замечает Сергей. – Сань, посвети-ка направо.
Я шарю лучом фонарика, отыскивая более-менее сухое местечко. Наконец, нахожу искомое, и все мы почти бегом устремляемся туда…
Ну, до чего же приятно сесть, прислонившись спиной к холодной липкой этой стене и вытянув гудящие от неимоверной усталости ноги. И не думать… ни о чём, вообще, не думать…
Только вот не получается так, чтобы не думать…
Я с тревогой смотрю на явно потускневший луч фонарика. Чёрт! Лерка Леркой, но и экономия тоже не помешает. Ведь если мы останемся совсем без света, тогда…
Щёлкнув выключателем, я явственно представил себе это самое «тогда». Темнота была, что называется, абсолютной.
– Ты чего? – сразу же слышится недовольный Витькин голос. – Темно же!
– Потерпишь! – говорю я. – Батарейки садятся, не видишь, что ли! Ещё неизвестно, сколько нам топать осталось…
– Немного, – говорит Витька, не совсем, правда, уверенно. – Уже немного.
– Хотелось бы верить…
Некоторое время мы сидим молча.
– А что, если мы… – начинает вдруг Ленка, но, так и не закончив фразы, умолкает. Но нам и без этого ясно, о чём она только что подумала. И не думаем ли все мы об этом же подсознательно, всячески отгоняя от себя навязчивые эти мысли.
– Допрыгались! – мрачно ворчит Жорка, сидящий где-то совсем рядом со мной. – Говорил вам…
– Ничего! – успокаивает нас (а, может, и себя самого) Витька. – Придумаем что-нибудь!
– Да уж! – произносит Наташа с глубоким презрением в голосе. – Уж ты придумаешь!