И тут только я почувствовал, что бьёт меня всего мелкий какой-то озноб, почувствовал и понял, что я ведь и в самом деле перепугался, если и не до полусмерти, то что-то вроде того…
А она ещё хохочет, заливается…
Ах ты, дрянь рыжая!
Я хватаю Лерку за отворот её кожанки и одним мощным рывком ставлю на ноги. Боже, с каким наслаждением влепил бы я хорошенькую плюху противной этой кривляке! Она меня уже, как говорится, достала. До ручки довела самой.
Лерка больше не смеётся. Она, кажется, немного даже удивлена столь бурной моей реакцией на свои действия, но особенно испуганной её назвать нельзя. Да и вообще, боится ли она хоть чего-либо?
– Ты что, шуток не понимаешь?
Спокойно, Саня, спокойно!
– Они там в темноте сидят, – цежу я сквозь зубы, прямо в лицо ей цежу. – Они там в темноте, пока я тут за тобой…
– А кто тебя просил возвращаться? – совершенно спокойно говорит Лерка. – Я и сама спокойно вышла бы. У меня и фонарик имеется. Вот.
И Лерка вытаскивает из кармана кожанки небольшой фонарик. Импортный, кажется.
– Вот, смотри!
Я отпускаю её воротник, поворачиваюсь и молча иду к своим. Хватит с меня! Довольно!
– Саша, подожди! – Слышно, как Лерка, спотыкаясь, бежит следом… догоняет меня, несмело дёргает за рукав. – Ну, извини!
Я молчу.
– А ты сюда специально за мной вернулся, да?
– Да нет, что ты! – говорю я, изо всех сил стараясь сдерживаться. – Причём тут ты! Просто забыл, понимаешь, со скелетиками этими попрощаться!
Некоторое время мы идём молча.
– А я знала, что ты за мной вернёшься. Именно ты…
«Глаза б мои на тебя не смотрели!» – мысленно отвечаю я, и всё убыстряю и убыстряю шаг. Хоть бы она отстала чуток!
Но где там!
– А вы что, не сразу спохватились, что меня нет?
Я ничего не отвечаю.
– Первые десять минут я ещё ничего держалась. А потом даже как-то не по себе стало, представляешь! Время идёт, а никого из вас нет…
– Что? – Я даже останавливаюсь. – Не мели чепухи! Какие десять минут? Да тут и трёх минут не прошло!
– Ты хочешь сказать, что я вру? – обиженно заявляет Лерка.
– А ты хочешь сказать, что вру я?!
Она ничего не отвечает, и некоторое время мы идём молча.
– Саша!
Я молчу.
– Знаешь, что я там нашла? Возле скелетов…
Я продолжаю молчать.
– Вот! – Лерка протягивает руку. – Смотри!
Я демонстративно смотрю совсем в другую сторону.
– Эге-гей! – доносится из темноты на удивление близкий и на удивление встревоженный Витькин голос. – Санька!
– Да здесь я, здесь! – говорю я, высвечивая фонариком Витькину нескладную фигуру. – Заждались, небось?
– Он ещё спрашивает! – сердито бросает мне Наташа. – Я чуть со страху не умерла, а ему хоть бы хны!
– Нет, правда, ты, старичок, даёшь! – добавляет Витька, но уже с явным облегчением в голосе. – Не понимаю, чем там можно заниматься столько времени! Тут и ходу то пять минут всего, а ты…
– Что, я?
– Ты где пропадал столько?
– Сколько?
– Кричали ему, орали… всё без толку…
– Кричали? Вы мне кричали?
– Ой, только не ври, что не слышал!
Я начинаю ощущать смутное какое-то беспокойство. Сначала Лерка, а теперь вот и Витька с Наташей…
Да что они все, сговорились, что ли?!
– Счастливые часов не наблюдают! – по-идиотски глубокомысленно произносит Витька. – А по сему…
– Подожди! – Я хватаю его за руку. – Сколько, ты говоришь, я отсутствовал?
– Сколько? – Витька задумывается. – Ну, точно я тебе не скажу, но где-то около получаса…
– Что?! – Я чувствую вдруг, как у меня внутри всё холодеет. – Сколько?!
– Да ладно вам! – злится Наташа. – Пошли быстрее! Булька моя там с ума сойдёт одна! Мне уже кажется, что мы отсюда вообще никогда не выберемся.
– Типун тебе на язык! – ворчит Витька. – Сплюнь три раза.
– Лен… – Я подхожу к Ленке, нащупываю в темноте её руку. – Это правда?
– Что, правда? – Ленка резким движением вырывает руку, да и голос её тоже не оставляет сомнений: Ленка на меня сердится…
– Ну, всё это… Сколько меня не было?
– Слушай, перестань, а! – произносит Ленка злым срывающимся шёпотом. – Перестань ломать комедию! И, вообще, ты можешь отсутствовать сколько угодно и с кем угодно, мне это глубоко безразлично! Понял?!
И, отойдя от меня, Ленка демонстративно останавливается рядом с Витькой.
Но меня это пока не волнует даже, вернее, волнует, но…
Есть кое-что, что волнует меня гораздо сильнее.
Неладное, ох, неладное что-то творится со временем в пещерке этой чёртовой!
– Так мы пойдём или ещё час тут торчать будем?! – взрывается, наконец, Наташа. – Как дети, ей богу!
– Жорка, – говорю я. – Ты где?
Он подходит.
– Сколько на твоих золотых?
Я свечу ему фонариком.
– Три часа уже, – с некоторым даже удивлением говорит Жорка. – Ну, ни фига себе!
– Понятненько! Ну а на моих… – Я освещаю свои часы. – Стоят! Вот чёрт! И ровно полчаса назад остановились!
– А мои – почти час назад, – слышится прямо над ухом голос Лерки. – А ты не верил!
На этот раз я более чем внимательно прислушиваюсь к её словам. Только вот как мне и остальных убедить, что не вру я и не ошибаюсь? И, в первую очередь, Ленку. Вновь вбила себе в голову, что я и дура эта рыжая…
– Так мы пойдём или нет?!
– Сейчас!
Я предпринимаю последнюю попытку разъяснить ситуацию.