Вконец обессиленные, перемазанные с ног до головы, аки черти болотные, мы с превеликой готовностью последовали его примеру. Некоторое время все молчали, как бы заново осмысливая всё произошедшее.
Витька вытащил из кармана сигареты, огорчённо хмыкнул, увидев, во что превратила их болотная грязь и тина, потом всё же принялся аккуратно раскладывать мокрые табачные комочки на горячем плоском камне, одиноко торчащем посреди травы.
Жоркины сигареты оказались сухими. Забыв о спичках, он радостно сунул одну сигарету в рот, другую молча протянул Витьке. Потом хлопнул себя по карманах в тщетных поисках спичек, вспомнил об их отсутствии и лишь молча и тяжело вздохнул.
Мы продолжали хранить упорное молчание. Первым не выдержал Витька.
– Куда это мы попали, а? – Он сел, внимательно осмотрелся вокруг, потом озадаченно почесал затылок. – У кого есть какие соображения?
Да не было ни у кого никаких соображений! Ни у кого, кроме меня. У меня, впрочем, тоже их не было.
– Кошмар какой-то! – сказала Наташа. – Слушайте, а, может, это и вправду Африка? Как ты думаешь, Серёжа?
– Может и Африка, – задумчиво произнёс Сергей, глядя, почему-то в мою сторону.
– Не ходит, дети, в Африку гулять! – сказал Витька и как-то, не вполне натурально засмеялся. – Вы что это, серьёзно?
Сергей ничего ему не ответил. Да и остальные тоже…
– Да нет же, быть этого не может! – Витька ожесточённо почесал затылок. – Это, наверное…
– Наверное, что?
Теперь уже Витька ничего не ответил.
– Да… – сказал Жорка, снова пряча сигареты в карман рубахи. – Что-то тут не так, а вот что тут не так…
– Это ты верно подметил, – произнёс Витька. – Хотелось бы ещё уточнить, где мы очутились?
– А чёрт его знает!
– Чёрт, может, и знает! – Витька вздохнул и, наконец-таки, тоже посмотрел в мою сторону. – Ну, а ты чего молчишь, Санёк? Ты что-нибудь понимаешь?
– Понимаю, – сказал я и сам удивился тому, как звучит мой голос, ровно и почти спокойно. – Более того, я даже знаю, где мы.
Теперь все уже смотрели на меня. И Ленка тоже.
– Ну и… – нетерпеливо произнёс Витька. – Где?
Не отвечая, я смотрел на Ленку. Боже, в её глазах можно утонуть! И с какой надеждой она сейчас смотрит в мою сторону… так, будто в моих силах хоть что-нибудь изменить…
– Ну же! – Витька схватил меня за плечо, встряхнул. – Что ты резину тянешь?! Говори!
– Эти животные… я их знаю, – сказал я, глядя на Ленку, и только на Ленку. – В одной отцовской книге, я видел таких же. Они называются… вот чёрт, забыл, как они называются! Сейчас вспомню…
«Глупо! – невольно подумалось мне. – Глупо себя веду! Ну, какая, в сущности, разница, как они там называются! Чего я тяну, в самом-то деле?!»
Я смотрел на Ленку, Ленка смотрела на меня, и в глазах её была надежда. А вот сейчас я угроблю эту надежду… одной лишь фразой угроблю…
– Да говори же ты?! – заорал Витька, наклоняясь к самому моему лицу. – Да что с тобой такое?!
– Сейчас…
Я пробую улыбнуться, но губы не повинуются мне, и вместо улыбки получается почти гримаса. А ещё меня бьёт всего какая-то мелкая противная дрожь… и мне, почему-то, смешно, до слёз, до коликов в животе смешно…
– Сейчас, – бормочу я. – Вот чёрт, никак не могу вспомнить название этих милых зверушек! Потеха, правда?!
И я улыбаюсь. Всем сразу и во весь рот. И все, сидя молча и неподвижно, смотрят на меня, как на законченного идиота.
И ждут…
– Сейчас… – бормочу я, не переставая улыбаться. – Сейчас вспомню!
«Не хватало только истерику закатить! – проносится в голове. – Ну, чего я тяну?!»
– Они называются… называются…
– Да чёрт с ними, как они там называются! – рявкает Витька мне в самое ухо. – Ты скажи лучше, где они водятся! А Африке, в Индии… может, в Бразилии какой… Где?!
– Они вымерли! – я говорю это и будто слушаю себя со стороны, и зубы мои выбивают барабанную дробь, а губы всё ещё продолжают улыбаться. – Они давным-давно вымерли. Понимаете, они вымерли, а мы их видим… Смешно, правда?
– Вымерли? – недоуменно повторил Витька. – Да что ты плетёшь такое?
– Я плету?!
Я вскакиваю на ноги.
– Вы что, действительно так ничего и не поняли, – ору я во весь голос, – или только притворяетесь полными идиотами?!
Тут взгляд мой снова встречает встревоженный взгляд Ленки, и я, замолчав, вновь опускаюсь на прежнее место. Какая-то волна холодного безразличия внезапно нахлынула на меня, нахлынула и, отхлынув потом, унесла с собой самые распоследние остатки надежды…
– Ты хочешь сказать… – начал Сергей, внимательно глядя на меня. – Хочешь сказать, что мы…
– Да ничего я не хочу сказать! – устало пробормотал я. – Всё, что хотел, я уже сказал!
– Чепуха! – несколько истерично рассмеялась Наташа. – Да нет же, чепуха какая! Бред сумасшедшего! Не верю! Ну, не верю, и всё!
– Не верь! – Я пожал плечами. – Если тебе от этого хоть немножечко легче – не верь!
– Стоп, мужики! – Витька в волнении вскочил на ноги. – А ведь я, кажется, всё понял!
Он повернулся к Наташе.
– Как ты только что сказала? Бред сумасшедшего?
– Ну, сказала… – неуверенно произнесла Наташа. – Но ведь я…
– Это же всё и объясняет! – Витька даже в ладони прихлопнул от возбуждения.