– Что объясняет? – спросил Сергей, саркастически улыбаясь. – Коллективное помешательство?
– А почему бы и нет?! – бодро отпарировал Витька. – Пещеру вспомни!
– И что, пещера?
– Может, газ какой? – неуверенно сказала Наташа. – Галлюциногенный.
– Умница! – восторженно закричал Витька. – Вот вам и объяснение!
У меня словно гора с плеч свалилась. Действительно, это объясняло многое, хотя…
Кое-какие сомнения у меня, впрочем, ещё оставались.
– Наркотический газ! – всё более возбуждаясь, не объяснял даже, а орал уже Виктор свет Андреевич. – Действует, как наркотик! Вот и…
– То есть, ничего этого вокруг нас нет? – Сергей снова саркастически хмыкнул, внимательно осмотрелся вокруг. – Ну, того, что мы сейчас вокруг себя видим.
– Ну, почему же нет, всё есть! – Витькина уверенность заряжала по-настоящему. – Ёлки есть, сосны, берёзы всякие… А нам пальмы чудятся!
И он хихикнул.
– Подожди, подожди! – это уже я встрял в разговор. – Ну, ёлки, берёзы… допустим, ладно… А эти, на болоте?
Витька задумался на мгновение.
– Коровы! – не совсем уверенно проговорил он.
– Коровы на болоте?
Витька снова задумался.
– Ну, тогда лоси! Или олени какие…
– Так не бывает! – робко возразила Ленка.
– Бывает! – сказал вдруг до сих пор молчавший Жорка. – Ещё и не так бывает!
Все мы повернулись в его сторону.
– Мы как-то с пацанами, – продолжал он, – «колёс» наглотались ради прикола. Тоже такое видели…
– Колёс? – не поняла Наташа. – Каких ещё колёс?
– Ну, это таблетки некоторые так называются! – поспешно пояснил Витька и, вновь повернувшись к Жорику, спросил: – И чего такого вы видели?
– Чертей, – сказал Жорка. Потом он подумал немного, как бы вспоминая. – И ещё кое-что… – Жорка вновь помолчал чуток и добавил мечтательно: – Похлеще!
– Ну, вот видишь! – Витька почти торжествующе уставился на меня. – А ты сразу в панику…
Я ничего не ответил.
Выдвинутая Витькой гипотеза была ничуть не хуже моей, к тому же была она, куда более правдоподобной… и я это понимал…
И всё же…
Какой-то червячок сомнений всё ещё оставался во мне, точил изнутри. Что-то было не так, не совпадало что-то в стройных и правильных Витькиных умозаключениях… но вот что именно там не совпадало, что там было не так – этого я пока не мог объяснить даже себе самому.
В это время послышалось резкое, отрывистое хлопанье крыльев. Большая, ярко окрашенная птица с шумом сунулась, было, на посадку, но, заметив нас, резко свернула в сторону и так же шумно унеслась прочь.
Для галлюцинации это было уже слишком.
– Опять почудилось? – ядовито-насмешливо поинтересовался у Витьки Сергей. – А не многовато ли нам чудится, други мои?
– Ворона это… – начал было Витька, но почему-то сразу же замолчал.
– Сам ты ворона! – не совладав, наконец, с нервами, сорвался я. – Да пойми ты, балда, что не могут семь человек одинаковые галлюцинации видеть! Каждый ведь что-то своё видеть должен! Дошло да тебя, или по слогам, может, повторить?!
– А с чего это ты взял, что мы все одно и то же видим? – не сдавался Витька. – Вот скажи, пожалуйста, птица эта… какого она была цвета?
– Какого цвета?
Я вдруг поймал себя на мысли, что спорю лишь потому, что очень уж мне хочется, чтобы прав оказался Витька… именно Витька, а не я…
– Какого она была цвета?
А, действительно, какого?
– Голубого, кажется? – быстро произнесла Наташа. Потом она подумала немного и уточнила: – С желтизной.
– Да нет же, она, скорее, с зелёным оттенком, – задумчиво проговорила Ленка. – Во всяком случае, что-то зеленоватое в ней было…
– Ну вот, видите! – торжествовал Витька. – А мне она, вообще, чисто розовой показалась.
– Ну, а себя то, себя! – Я посмотрел на Витьку, потом перевёл взгляд на собственную руку, пошевелил для чего-то пальцами. – Друг друга мы ведь нормально видим, без искажения! Почему?
– А так тоже бывает! – вновь поддержал Витьку Жорка. – Я тогда, ну, когда мы, это… «колёс» наглотались… Так вот, Лёху, к примеру, вижу нормально… потом глядь – а на носу у него чертёнок сидит! А у Лёхе шнобель – дай бог каждому, здоровенный такой носище! Вот три моих сложить надо, ей богу, не вру!
– Да ладно про носище! – не выдержал Витька. – Бог с ним, с носищем! Ты про чертёнка лучше! Сидит он, значит, у Лёхи твоего на шнобеле…
Во-во! – оживился Жорка. – Сидит, гадёныш! И ты знаешь, натуральный такой чертёнок… точь-в-точь настоящий!
– А ты что, настоящего тоже видел? – это, конечно же, Лерка-Валерка, как же без неё обойдётся!
– Ну, на рисунках… в фильмах там… – Жорка чуть помолчал, как бы собираясь с мыслями. – Я к тому, что и хвостик у него, и рожки, как положено, и копытца, это… раздвоенные тоже имеются… Только почему-то не чёрный он, как положено, а зеленоватый какой-то… А так, чёрт как чёрт, только малюпасенький…
– Ну а дальше, дальше то что? – спросил Витька с явным интересом.
– А что дальше? – Жорка сплюнул задумчиво. – Сидит он, значится, на Лёхиным шнобеле, хвостиком нагло так помахивает… ну а я, значится, на него, как этот… ну, этот, как его…
– Баран на новые ворота, – подсказал я.
– Во-во, баран! – Жорка заметно оживился. – А Лёха стоит, и хоть бы себе…