— Оникс всем займётся, — не оборачиваясь, помахала в воздухе правой передней ногой диджейка. — Пришлите мне списки на пип-бак и я всё подпишу. Ну а сейчас — мне надо заняться Окти…
— Почему-то я была уверена, что этим всё и закончится, — констатировала чёрная пони, тут же шумно чихнув из-за холодного тумана. — Простите.
— Мне тоже пора, — оживилась Джем. — Своё любопытство я удовлетворила, так что можно бежать на кухню. Лазурь, загляни ко мне после завтрака: я отложу для тебя немного овсяного печенья.
— Пренебрежение обязанностями; злоупотребление положением… — заворчал глава службы безопасности.
— Будешь возмущаться — урежу порцию кофе до нормы на взрослого пони в месяц, — пригрозила красная пегаска, притормозившая в двадцати шагах от оставшихся рядом с роботом пони, чтобы обернувшись к жеребцу, кинуть на него предупреждающий взгляд.
— Да я молчу… — принял независимый вид Хэтхуф.
— Мне иногда кажется, что именно Строуберри, в нашем стойле, обладает наибольшей властью, — шёпотом, чтобы крылатая кобылка не услышала, поделился с остальными Грандтайм, вызвав у кобылок понимающие улыбки, а у «злейшего друга» — обречённый вздох.
…
— Фларри! — синяя единорожка, размахивая правым передним копытцем, усиленно привлекала внимание розовой пегасочки, как-то испуганно оглядывающейся стоя в проходе между столами столовой.
Увидев друзей, крылатая кобылка приободрилась и поспешила присоединиться к ним. Пробежав между четырьмя рядами столов, она затормозила всеми четырьмя ногами, дополнительно расправив крылья, после чего, с чуть виноватым выражением мордочки, села на свободное место рядом с Санрайс Шейком.
— Привет, ребята, — поздоровалась крылатая кобылочка.
— Угум, — кивнул Гринпис, меланхолично жующий листья зелёного салата.
— Привет-привет, — энергично отозвалась Мунбим.
— Доброе утро, — улыбнулась белая единорожка, выглядящая немного растрёпанной, будто бы она собиралась впопыхах.
— Опять проспала? — вопросительно вскинул брови жёлтый пегасик, пододвигая к подруге тарелку и кружку с компотом.
— Угу, — смущённо потупившись, ответила розовая летунья, в очередной раз зачитавшаяся книжками о приключениях Дейринг Ду, из-за чего уснула только в третьем часу ночи.
— И как у тебя ещё пип-бак не отняли, — укоризненно покачал головой зелёный земнопони, всем видом выражая осуждение.
— Молчал бы, — вклинилась между друзьями синяя единорожка, встретившись с жеребчиком хмурым взглядом. — Тебе его ещё вовсе не выдали.
— Потому, что я и не просил, — гринпис фыркнул, задрав нос. — Вот когда у меня будет кьютимарка, тогда я и получу свой пип-бак. Без всяких нарушений.
— Пф, — Мунбим выпятила нижнюю губу и прикрыла глаза. — Зависть — это плохо.
— Вам ещё не надоело? — проворчал Рэдстар, после получения своей метки судьбы, как и Сноуфайр, получивший личный коммуникатор… пусть и с ограниченным доступом.
— Они просто нравятся друг другу, вот и ругаются, — заявил Санрайс Шейк. — Так сказала тётя Санлайт.
— Что! — возмущённо воскликнула синяя единорожка.
— Вот ещё, — скривился зелёный земнопони.
— А может быть… — попыталась что-то сказать белая кобылка.
— И не думай об этом, — перебила её сестра. — Чтобы мне нравился этот… этот…
От возмущения Мунбим даже не знала, как и назвать Гринписса.
— М… — Сноуфайр удивлённо покосилась на сестру. — Я, вообще-то, хотела предложить сходить в атриум. Там скоро игра в хуфбол будет… между старшими.
— Мир не крутится вокруг тебя, пустобокая, — заявил Гринписс.
Синяя пони стушевалась и, под взглядами друзей, стремительно покраснела. Жёлтый пегас на это хмыкнул и уже хотел что-то сказать, но не успел: бросив вилку в миску с салатом, Мунбим выскочила из-за стола и побежала к выходу из столовой, подскальзываясь на каждом третьем-четвёртом шаге, но успешно удерживаясь на копытцах. Ловко лавируя между старшими пони, вскоре она пропала из поля зрения притихших друзей.
— Ну и чего я сказал? — возмутился зелёный жеребчик.
— Я её догоню, — отодвинув свою посуду, белая единорожка поднялась из-за стола, а затем буквально исчезла, прежде чем кто-то успел ей что-то сказать.
— Вот и позавтракали, — проворчал Шейк, досадливо поморщившись, продолжая ковыряться вилкой в зелени.
— Может быть… — Фларри посмотрела на жеребчиков из-под чёлки, упавшей на глаза.
— Ммм? — отозвался Рэдстар, словно только что проснулся.
— Ну… — розовая пегасочка смутилась. — Может быть найдём Мунбим и… попросим прощения?
— За что это? — Гринписс нахмурился, подаваясь вперёд. — Если бы я что-нибудь сделал, то извинился бы. А извиняться за то, что эта рогатая себе надумала…
— Ну… — красный жеребчик задумался, дёрнул ушами и заявил: — Папа говорил, что если не понимаешь, почему кобылка сердится — нужно извиниться.
— Какая глупость, — зелёный земнопони поморщился. — Да и как мы узнаем, куда она побежала? Я не собираюсь обходить всё стойло.
— Это легко, — заявил Рэдстар, вытянул над столом правую переднюю ногу, на которой был закреплён пип-бак и достаточно громко спросил: — Мистер Крусейдер, скажите пожалуйста, куда побежала Мунбим?
