— Нет, спасибо, — прилагая все усилия, чтобы звучать спокойно и уверенно, ответила ученица принцессы Селестии. — Можешь идти. Я скоро буду.
— Рад был помочь, мисс Спаркл, — поднявшись на все четыре ноги, механический жеребец развернулся к открытой двери и вышел вон, напоследок вильнув «скорпионьим хвостом».
— Ф-ф-фу-у-у… — упав обратно на подушки, сиреневая единорожка уставилась в белоснежный потолок расфокусированным взглядом, раскинув ноги в стороны. — И что на меня нашло? Глупый сон.
«Но как же приятно было чувствовать себя женой и матерью… Обычной пони, а не Министерской Кобылой, от которой зависят судьбы тысяч тысяч пони. Может быть, именно этого мне не хватало? Чувствовала ли принцесса Селестия подобное?..» — почувствовав, как грудь вновь сжала фантомная боль, пони прикрыла глаза и, очистив разум от посторонних мыслей, стала глубоко и медленно дышать.
Спустя пару минут она выбралась из объятий постели, при помощи телекинеза поправила простыни и одеяло, мотнула головой, отгоняя ненужные в данный момент мысли, и отправилась в смежную со спальней ванную комнату. Предоставленные ей жителями башни помещения, служившие Твайлайт временной резиденцией и ранее в моменты посещения Мэйнхеттена, были более чем шикарно обставлены: большая гостиная, захватывающая сразу два этажа, красовалась деревянными лакированными панелями и картинами на стенах, мягкой мебелью с низким столиком, пушистым ковром на полу; на первом из этажей также размещались библиотека, кабинет, маленькая лаборатория-мастерская, ну а на втором — жилые комнаты… Сам небоскрёб, который снаружи выглядел пусть и вполне целым, но весьма унылым (в тон остальному городу), изнутри будто бы застыл во времени, захватив из прошлого кусочек стабильности, процветания, роскоши.
«И это особенно тяжело видеть, сравнивая со всей остальной Эквестрией, где пони живут в вагончиках и палатках, либо ютятся в бункерах, питаются строго по расписанию и далеко не всегда — досыта. И статуя-фонтан в виде аликорна в подобном контексте — словно насмешка над теми, кому не повезло в момент падения мегазаклинаний находиться в другом месте», — забравшись под душ, Твайлайт включила холодную воду, вздрогнув под бьющими с потолка упругими струями.
Она, конечно, понимала, что даже если разобрать башню по камешку, всё равно не получится обеспечить всех пони едой, водой и крышей над головой. А вот лишить всего этого жителей Цитадели, желая помочь сразу всем — проще простого. Только вот этот путь вёл бы лишь к разорению и деградации, так как заставил бы всех выживших опуститься на один уровень достатка, в то время как стремиться нужно к тому, чтобы поднять нижнюю планку, не давая сильно просесть верхней.
«Но некоторыми излишествами всё же придётся пожертвовать. Три спа-салона на башню — это было перебором даже в старые времена, не говоря уж о нынешних. Так что одного, где посменно будут работать все специалисты, будет более чем достаточно. Тем более, что нам понадобятся все свободные копыта», — хмыкнув своим мыслям, сиреневая единорожка отметила, что осталось убедить «Граждан Цитадели», что им нужно пожертвовать некоторыми удобствами ради лучшего будущего.
Завершив водные процедуры, Спаркл выбралась из ванны и встала перед большим феном, который занимал значительный участок стены. Пару секунд она колебалась, не воспользоваться ли для просушки магией… и в итоге пришла к выводу, что принять «Душ из горячего ветра» успеет как-нибудь потом.
Рог волшебницы вспыхнул и от него по телу прошла магическая волна, сделавшая шёрстку пушистой, а короткую гриву поднявшая дыбом. Стоило же посмотреть на своё отражение в зеркале, как из памяти всплыл образ Пинки Пай, из-за чего на мордочке появилась грустная улыбка. Однако слёзы уже были пролиты, а потому вспомнив подругу, сиреневая единорожка произнесла:
— Я сделаю всё возможное и невозможное, Пинки, но однажды пони снова будут беспечно гулять под голубыми небесами. Обещаю.
Решительно вернувшись в спальню, Спаркл подошла к шкафу с одеждой, где лежали на полках и висели на вешалках её костюмы и другие элементы одежды, многие из которых вышли из-под копыт Рарити, которая не забросила творить, даже став главой Министерства Стиля. И тут она наткнулась на неожиданную проблему: на заседание следовало прийти в строгом костюме (желательно — в чёрном пиджаке с юбкой и белой блузкой), но попытка натянуть на себя первую же рубашку показала, что та ей мала.
— Кажется, я подросла, — усевшись на круп, кобылка опустила взгляд на грудь и живот, на которых не сходились края ткани. — Ну… учитывая, что я приняла ЗВТ, доработанное на коленке, да ещё в не самом адекватном состоянии — это не самое худшее, что могло случиться.
«Только вот проблему это не решает. Что мне надеть? Или… пойти в защитном скафандре?» — представив театральное «Дорогуша, предпочесть этот кошмар дизайнера моим шедеврам?» в исполнении белой единорожки, ученица принцессы Селестии хихикнула, зажмурившись и прижав ушки к голове.
