На вершине «бочонка», будто бы прикрывая друг другу спины, кругом стояли пони в военной форме, полицейских мундирах, деловых костюмах, платьях, рабочих робах и даже спортивной форме. Фигурки были изображены так, чтобы нельзя было точно сказать, с кого изначально были взяты их образы. Однако же если присмотреться, то в одной, то в другой мордочке узнавались жеребцы и кобылки, которые нередко находились перед глазами рядовых граждан. Вопросы могло вызвать отсутствие среди статуй героев аликорнов, но…
«Принцесса Луна уже вернулась к нам, а принцесса Селестия только готовится вновь обрести тело», — мысленно констатировала Рарити, молча радуясь, что пока что никому не пришло в голову задавать неудобные вопросы.
Лишь к вечеру, когда солнце скрылось за вершинами многоэтажек, Аллея Памяти почти опустела. Лишь пять подруг, Шайнинг Армор, Каденс, ужавшийся до совсем маленького размера Спайк (крайне напоминающий себя же, но подростка), да окружающая глав возрождающегося государства охрана оставались перед памятником.
— Иногда мне кажется, что всё это — лишь затянувшийся сон, и стоит открыть глаза, как я окажусь в библиотеке «Золотой Дуб», а за окном будет разгораться новый рассвет, — нарушила установившуюся было тишину сиреневая единорожка, стоящая рядом с братом и бывшей няней.
— Скорее уж полдень, — хмыкнул миниатюрный дракон, правой передней лапой почёсывая затылок. — С твоей любовью читать ночами ты раньше не просыпалась.
— Да уж, сахарок, — качнула головой бывшая фермерша, взгляд зелёных глаз которой прикипел к одной из строчек на постаменте, выше и ниже которой находились до глухой боли в сердце знакомые ей имена. — Я бы назвала тебя соней, если бы ты спала не по пять-шесть часов.
— Скорее уж бэтпони, — вставила свою фразу Рейнбоу, затем подмигнула подруге и добавила: — Перепончатые крылья тебе очень даже пойдут. Да, Флатти?
— Твайлайт — летучая мышь, — задумчиво произнесла розовая аликорница, затем хихикнула и ткнула мужа крылом. — Я хочу это увидеть!
— И вовсе я не засиживалась с книгами… так долго, — надулась ИО принцессы, вызвав волну смеха у окружающих.
— Пора возвращаться в Цитадель, — после паузы, необходимой чтобы все успокоились, напомнила всем Эпплджек. — Завтра опять впрягаться в работу. Рарити?..
— А? — моргнув, глава Министерства Стиля обернулась к друзьям. — Идите, я вас скоро догоню.
— Не задерживайся слишком долго, подруга, а то я лично приду тебя искать, — пригрозила Дэш, прежде чем вместе со всеми остальными направиться к транспорту, который должен был отвезти их в небоскрёб.
Несколько долгих секунд белая единорожка, оставшаяся перед памятником одна, в сгущающихся сумерках всматривалась в мордочку одной из пони, которая будто бы готовилась спрыгнуть вниз. А затем волшебница заговорила тихо, с грустью и благодарностью в голосе.
— Спасибо тебе, Пинки Пай. Без тебя… мы бы пропали.
«Мы же друзья, глупенькая Рарити», — словно наяву услышала министерская кобыла звонкий голос из прошлого, когда самой большой напастью казалось нашествие параспрайтов, а злодейкой могла считаться фокусница, из-за хвастовства которой двое глупых жеребят привели из леса Малую Урсу…
Неожиданный порыв ветра заставил пряди гривы, уложенной в несложную строгую причёску, растрепаться, но белая единорожка лишь улыбнулась этому, осторожно вытерла с мордочки одинокую слезинку, развернулась и зашагала к дожидающемуся её вертибаку…
У одной из статуй, грива которой завивалась непослушными спиральками, а на губах играла озорная улыбка, на долю секунды будто сверкнула искорка в правом глазу, словно она подмигнула уходящей пони. Впрочем, это могло быть просто игрой света и тени, которые часто создают эффекты для тех, кто сами готовы обмануться.
***
Над Эквестрией воцарилась ночь, а Мейнхеттен погрузился в неспешную суету: в то время как представители понижизни в большинстве своём разместились в собственных кроватках, мои шестилапы и другие роботы продолжили свою монотонную работу. Пусть внешне город и кажется более или менее восстановленным, но до идеала ему ещё далеко, а это значит, что работы для грузчиков, механиков и прочих специалистов будет хватать всегда.
Звонко цокая металлическими копытами по дороге, ведущей к недавно поставленному памятнику, скрытый под чёрным бархатным чехлом понибот, находящийся под моим прямым управлением, напоминал запоздалого путника…
Что я делаю? Совершаю иррациональный, бессмысленный и совершенно неэффективный поступок: направляюсь к памятнику, дабы почтить память той, кого никогда не знал ни в этой, ни в прежней жизни. А ведь если учитывать, что двое полицейских ботов, восстановленных инженерами ЭСС, несут почётный караул у цели путешествия робопони, то выходит… что я напрасно трачу ресурс.
«Нелогичное действие, противоречащее машинной логике», — отметил один из потоков вычислений центрального процессора «Крестоносца», после чего предложил провести самодиагностику.
