«Коготок увяз — всей птичке пропасть. Хи-хи. Главное, что не категорический отказ, а там… у меня будет много времени. Главное — наладить тесное взаимодействие уже в Кристальной Империи», — королева чейнджлингов и не старалась скрыть своей радости от подобного исхода, чем заставила Шайнинга усомниться в правильности принятого решения.
— В обратный путь мы двинемся через декаду: как раз будут завершены все дела, ну а новое тело будет дозревать ещё год, — произнесла принцесса любви, нарушая установившееся молчание.
— Шайнинг, почему ты не хочешь переселиться в тело аликорна? — опустив передние копытца на подлокотники, спросила у жеребца Визалис, бросив быстрый взгляд на его супругу. — В отличие от клонов, качество которых весьма сомнительно, они не будут стареть.
— Во-первых, это слишком личный вопрос, — недовольно ответил Армор, но затем всё же продолжил: — Во-вторых, мне не нравится сама мысль о том, чтобы отнимать чужое тело.
— Ну и в-третьих, Шайни хочет сохранить своё жеребцовое достоинство, — дополнила за мужа Каденс. — И нет, Визалис, ты не сможешь заменить жеребца для «нас обеих», пока не будет придуман безопасный и эффективный способ смены пола.
Уже открывшая было рот правительница перевёртышей вынужденно его закрыла и обиженно надулась, демонстративно сложив ноги на груди и отвернувшись к окну.
Переговоры между правителями Кристальной Империи и Ульем Чейнджлингов (получившим официальный статус автономной области Эквестрии) продолжились…
***
— …Три, два, один… — отсчитал динамик в шлеме аликорницы, стоящей на крыше одного из пригородных домов, расположенных недалеко от розового облака, накрывающего Кантерлот.
Рядом с Луной, придерживаемый правым передним копытом, стоял стеклянный аквариум с трубкой, откуда курилась тонкая струйка розового тумана, тут же рассеивающегося в воздухе, не оставляя после себя особого фона. В резервуаре сидела маленькая крылатая ящерка едва ли больше котёнка размером, которая внимательным взглядом похожих на бусинки глаз смотрела на небо… которое в последний раз видела очень и очень давно.
В этот самый момент откуда-то со стороны пришла волна магии, похожая на стремительное цунами, но не стремящееся смести всё живое, а наоборот, наполняющее каждый встречный объект неуловимым теплом. Небо окрасили всполохи всех цветов радуги, на краткий миг скрыв за собой сияние солнца, а когда через десяток секунд воздействие Элементов Гармонии прекратилось, то небесное светило вновь устремило свои лучи на землю.
Принцесса ночи закрыла глаза, вновь перестраиваясь на духовное восприятие, а когда открыла их и посмотрела на город, её взгляду предстал буквально сияющий Кантерлот, будто бы сбросивший с себя тяжёлую пелену. Однако же куда важнее для крылато-рогатой кобылы было то, что в небо устремлялись сотни белых искорок, в которых при должном старании можно было увидеть пони всех трёх рас, наконец-то свободных от своего личного Тартара…
Рокот двигателей заставил аликорницу вернуться к восприятию материального мира, а повернув голову к источнику шума, она застала тот момент, когда в бывшую уже столицу въехал первый тягач, который вёз строительную технику. Следом за транспортными средствами шагали шестилапы, применение коих ранее было затруднено помехами, создаваемыми магией некромантов…
«К тому моменту, как сестра получит тело, её дом снова будет похож на сказочный дворец», — тонкая улыбка тронула губы Луны, в памяти которой всплыли первые дни после возвращения из изгнания, когда Селестия показывала ей чудеса нового мира, при этом радуясь этому даже больше, чем сама виновница торжества.
— Скоро Твайлайт сможет поговорить с мамой в реальности, а не через видеосвязь, — произнесла в пространство перед собой принцесса ночи, фыркнула и добавила: — И теперь у них обеих не будет для этого даже формальных отговорок. Да и тебе, наверное, хочется увидеть сына?
Последние слова были обращены уже к драконихе, продолжающей сидеть в аквариуме и рассматривать небо. Впрочем, услышав слова аликорницы, она отвлеклась от своего увлекательного занятия и молча утвердительно кивнула.
***
Казалось, что ещё секунду назад в разуме стремительно сменяли друг друга нули и единицы, складывающиеся в образы, звуки, ощущения, даже запахи и вкусы, а теперь вокруг была лишь тьма. Однако же это состояние продлилось недолго, и вскоре чувствительность начала возвращаться: прохладный воздух пробирался под шёрстку, твёрдая и неудобная лежанка давила на грудь и живот, расправленные крылья свисали до самого пола, а нос щекотал запах спирта. Разум, кажущийся каким-то жутко заторможенным, пользуясь некими недоступными для осознанного манипулирования вычислительными мощностями анализировал обстановку…
«Что происходит?» — ощущение… похожее на… жжение, вызвавшее цепочки ассоциаций, которые были связаны с удушьем, заставило вдохнуть, а затем выдохнуть и повторить этот цикл.
— С пробуждением, Целитель, — прозвучал голос основы, заставивший разум вновь впасть в состояние ступора, так как информация была получена при помощи звука.
