«Звук… Так получают вербальные сигналы органики. Но…» — тут голову (коробку для хранения органического процессора) пронзила вспышка боли, заставившая рефлекторно распахнуть глаза и напрячь мышцы.
— По всей видимости… при переносе воспоминаний была допущена ошибка, — прозвучал уже её собственный голос, источником которого была правая передняя нога, где крепился пип-бак. — Первая, ты меня понимаешь?
— Я… — мысли всё ещё ворочались удивительно медленно, но память подсказывала, что для органика (человека) она думает и анализирует очень даже быстро. — Да. Понимаю, Целитель. Эксперимент прошёл удачно?
— Относительно удачно, — раздался из-под потолка голос Основы. — Запись личности прошла без осложнений, но с управлением телом возникли проблемы. Из-за попытки осознанно управлять всеми функциями новой платформы, включая и те, которыми должно заниматься подсознание, нам пришлось проводить реанимационные мероприятия.
— Как только ты будешь готова, Первая, мы начнём тестирование и тренировки, — вновь заговорило маленькое устройство на правой передней ноге. — Сейчас у тебя есть время для того, чтобы освоиться с первыми ощущениями живого тела.
— Принято, — отозвалась зелёная аликорница, вновь глубоко вдыхая и выдыхая, но уже полностью контролируя этот процесс, а не как было в первый раз.
Тем временем вокруг суетились рободоки в количестве трёх штук, которые умудрялись создавать необычайно много шума для одной маленькой лаборатории, оформленной в бело-стальных цветах…
Примечание к части
Поздравляю всех с наступившим Новым Годом.
Добра, здоровья, счастья и успехов.
— Ма-а-ам… Ну ма-а-ам!.. — теребя старшую пегаску за уши, маленькая кобылка всё громче звала свою родительницу, которая лежала на одноместной кровати без одеяла, всем своим видом показывая, будто бы крепко спит.
— Тихо ты, — фыркнул красный жеребчик, спавший на соседней кровати, установленной у противоположной стены небольшой комнатки, после чего, не глядя, кинул на шум мягкую игрушку.
— Ма-а-ам… Фаел делётся, — обиженно захныкала Баттерфляй, чем всё же заставила белую пони оторвать голову от матраса, чтобы носом ткнуться в живот младшей кобылки и, повалив её на спину, начать дуть в светлую шёрстку. — А-а-а-хи-хи-хи… Плеклати!
— У-у-у… — простонал Файршторм, ужасно жалеющий, что не остался спать в общей комнате со своими одноклассниками (а ведь ему предлагали это).
— Не ворчи, милый, — улыбнулась сыну Уайт, прекратив мучить дочку, которая тут же воспользовалась шансом на побег. — Уже семь часов. Через час завтрак, а потом и уроки начнутся. Так что, если хочешь, можешь первым занять ванную, а потом идти в столовую. Наверняка там уже будут твои друзья.
— Ла-адно, — широко зевнув, красный пегасик покосился на тусклую лампу на потолке, постепенно разгорающуюся всё ярче, поднялся на ноги и спрыгнул на пол, откуда уже смог заглянуть под мамину кровать, чтобы нос к носу столкнуться с сестрой. — И чего тебе не спится, мелкая?
— Я не мелкая, — насупилась маленькая летунья.
— Угу, — фыркнул брат и зашагал к двери в ванную. — Ты не мелкая, и совсем не калтавая.
— Ма-а-ам, Файл обзывается, — жалобно протянула Баттерфляй.
— Файр, прекрати дразнить сестру, — строго потребовала Уайт, переворачиваясь на живот и приподнимаясь на передних ногах.
— А то что — гулять не отпустишь? — пегасик покосился на мать, а затем резко отвернулся и пробормотал: — Будто бы нас вообще куда-то выпускают…
«Дискорд, да что же с ним делать?!» — бессильно мысленно взвыла Уайткилл, проводив сына взглядом, пока его хвост не скрылся за автоматической дверью.
Чувство бессилия уже даже не вызывало злости, а понимание причин поведения сына вызывало досаду. «Будущий защитник Анклава» так и не смирился с тем, что их государство пало, не выдержав проверку временем, из-за чего всячески стремился проявлять жеребячий бунт… пусть и не переходил рамок, за которыми должно было последовать наказание.
Анклав пал… В это сложно было поверить, но похожая на отлаженную систему военная машина, обладающая самыми современными технологиями, обширными территориями и поддержкой населения, оказалась колоссом на глиняных ногах, которого свалили несколькими точными ударами.
Башни ПОП, обеспечивавшие целостность облачного покрова, в единый момент перешли под контроль врага, коим оказались выжившие пони с поверхности, которых за угрозу до последнего дня никто не воспринимал. Хранительницы Элементов Гармонии сумели очистить землю от радиации, чем разом обрушили пропаганду того, что под облаками невозможно будет нормально жить ещё сотни лет… а затем, забивая финальный гвоздь в метафорическую крышку гроба государства пегасов, на всех волнах стали выступать повстанцы, объявившие себя лояльными настоящей Эквестрии войсками.
«А чейнджлинги среди них были обычными наёмниками, вроде грифонов», — мысленно скривилась кобыла, вспоминая тот день, когда из «госпиталя» выкрали Скуталу.
