В первые дни после объявления о бомбардировке, когда летунья очнулась лёжа на полу в собственной квартире, она отчаянно отрицала произошедшее, летала по округе и звала хоть кого-нибудь, но единственный ответ, получаемый от большинства пони — это рычание. Впрочем, среди серого города, освещённого зелёным огнём, изредка встречались те, с кем можно было поговорить, но… они забывали о беседе либо спустя минуту после разговора, либо терялись прямо в процессе диалога, начиная его с самого начала (а ещё они не осознавали того, что большинство горожан погибло, да и сама их внешность напоминает живых трупов). Коузи не могла сказать, что из этого было страшнее…
Попытки кому-нибудь дозвониться или же поймать хотя бы одну радиоволну ни к чему не привели: телефон вовсе не работал, а радио шипело, исправно разряжая батарейки. Однако же добило желание выходить из дома не это, а то, что во время очередной вылазки, Глоу встретила свою близкую подругу, бездумно ходящую по парковке перед своим домом.
Пегаска звала земнопони, которая всегда была для неё примером уверенности, а также целеустремлённости, но в ответ получала только глухое рычание. Она просила… умоляла… взывала к принцессам… но это ничего не принесло. И тогда копытца сами собой опустились, а в душе поселился жадный холод, буквально затягивающий разум в себя, обещая тишину и покой.
Коузи не помнила, как вернулась домой, заперла дверь и спряталась под одеяло. Она не чувствовала усталости, голода, холода… лишь страх и безысходность. Только когда воспоминания начали меркнуть, а затем и вовсе исчезать, оставляя после себя зияющие пустотой дыры в памяти, летунья заставила себя двигаться, просто из упрямства не желая сдаваться и превращаться в одну из тех безмозглых кукол, которые теперь заселяют Мэйнхэттен.
Спасением стали книги: исторические, художественные, научные — без разницы. Небольшая домашняя библиотека была перечитана целиком, позволяя отстраниться от кошмаров внешнего мира, погрузившись в красочные истории, описанные на бумажных страницах. А когда литература кончилась — она снова взяла самую первую книгу, жадно впиваясь взглядом в потрёпанные страницы.
Кобылка понимала, что рано или поздно ей придётся выйти из квартиры, хотя бы для того, чтобы найти новые книги. Но этот момент хотелось оттянуть на как можно более поздний срок, теша себя иллюзией того, что всё вокруг хорошо, а завтра нужно будет вновь идти на работу…
Услышав странный звук, летунья дёрнула ушами и оторвала взгляд от страницы книги. Её взор скользнул по кухне, задержавшись на холодильнике и электрической плите, которые не работали из-за отсутствия напряжения в сети. Всё было на месте и ничего не изменилось, но… звук повторился.
«Что происходит?» — в недоумении гуль посмотрела на окно и обомлела, увидев нечто небольшое и тёмное, что висело за стеклом, ярким фонариком светя прямо в квартиру.
Звук, похожий то ли на звонок телефона, то ли на какую-то сигнализацию, повторился, явно исходя от этого нечто, что продолжало висеть за окном. Оно определённо вызывало пегаску, которая, в свою очередь, к собственному удивлению не знала, что же делать: послушаться и открыть окно, либо сбежать в спальню и вновь спрятаться под одеяло, ожидая, пока угроза пройдёт мимо. Очень хотелось, чтобы сейчас на кухню зашла подруга, которая прогнала бы этот тёмный силуэт, потом обняла и утешила… как делала всегда, ещё с первого знакомства в начальной школе.
«Она не придёт. Никто не придёт», — раскалённой иглой вонзилось в голову осознание простой истины, из-за чего на душе стало тяжело и горько, но слёзы так и не потекли из глаз.
В очередной раз прозвучало неприятное пиликанье, заставившее вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей. Тяжёлая книга выпала из копыт летуньи, шлёпнувшись на пол с глухим стуком. Коузи сглотнула, зажмурилась, постаралась глубоко вдохнуть, а затем соскочила со стула и, распахнув глаза, уставилась на злополучное окно. Она старалась не смотреть на то, что происходит на улице, и подумывала вовсе чем-нибудь закрыть оконные проёмы, но без электричества даже тусклый свет, пробивающийся через свинцовые тучи, был нужен для чтения книг.
«Спокойно. Нужно взять себя в копыта. Это ведь может быть кто-нибудь хороший… Правда ведь?» — решительно (как она сама хотела думать) кивнув своим мыслям, крылатая гуль подошла к окну, поднялась на задние ноги, положила передние копытца на рычаги открытия створок, а затем, не давая себе передумать, повернула их, одновременно толкая окно вперёд.
Ставни распахнулись, впуская в квартиру шум маленького пропеллера, гул ветра и иные звуки агонизирующего города. Только сейчас, когда мутное стекло не размывало контуры, пегаска поняла, что перед её квартирой завис игрушечный вертолёт с фонариком.
— Приветствую, гражданка, — механический голос, донёсшийся из динамиков устройства, прозвучал неожиданно, заставив крылатую гуля вздрогнуть. — Пожалуйста, назовите ваше имя для внесения в список разумных, пострадавших от магического излучения.
