Пытаясь сообразить, что же произошло, Егор пошевелился. Как в туже секунду очередная пуля угодила в столб, за которым сидел Егор. Сердце уткнулось в пятки, и гулко забилось в ушах. От неожиданности и страха, палец, лежащий на спусковом крючке автомата, дрогнул и Егор, выстрелил в асфальт перед собой, снова опрокинулся с колен назад.
Несколько десятков автоматов, одновременно, ответили по высотке. Егор сжался. Крупные капли пота застили глаза, руки, и ноги не слушались.
— Отче Наш, еже еси на небесех, — бормотал Егор, зажмурив глаза. — Да святится имя Твое, да придет царствие Твое, да будет воля Твоя, как на небе так и на земле… — Егор боялся выглянуть из-за столба. — Отче Наш, еже еси на небесех, — сначала начинал бормотать Егор молитву, потому как ее полных слов не знал, — да святится имя Твое, да придет царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небе так и на земле… Аминь. Аминь. Аминь. — Егор попытался подняться. Нога потеряла чувствительность, онемела, будто ее отбили, «отсушили», ударили по ней чем-то тонким — больно и очень хлестко. Соль раздирала глаза. Подбежал кто-то худощавый, с потным лицом, что-то крича:
— Все норм… — голос то пропадал, то появлялся. В глазах мутнело, в голове пульсировало. — Вс… ально? Сиди…ихо!
— Что… случилось… чё такое? — Егор не сразу узнал Стеклова, перед глазами расплывались туманом слезы.
— Жив?! Нормально? — снова крикнул Стеклов.
— Да, да… порядок, — сказал Егор. Растер рукой бедренную часть ноги, похлопал по ней ладонью: нога была словно коряжистая деревяшка. Егор поднялся, прислушался.
— В доме напротив, кажись, снайпер! — прокричал Стеклов. — Надо как-то выбираться, пока нас здесь всех… Давай, вставай, уходим! — Стеклов помог Егору подняться.
Егор попрыгал, приведя снаряжение на теле в равновесное положение. Вникуда, в воздух, показал два пальца и махнул рукой, обозначив количество одновременно движущихся:
— Вперед!
Короткими перебежками, люди стали перемещаться от бензоколонки в сторону заводского забора, преодолев который колонна двинулась снова. Отстав, Крутий с бойцами прикрытия продолжал обстреливать пятиэтажку, пока колонна не шла из зоны снайперскрого огня. Егор бежал осторожно, спотыкаясь и прихрамывая, но вскоре, миновав затяжной забор завода «Красный молот» и выскочив на частный сектор Маяковского, бежал весело, позабыв о ноге. Слышались другие выстрелы, но как будто бы стреляли в другую сторону. Разведчики не отвечали. Перепрыгнув заброшенные останки трамвайных путей, по правой стороне, пригнувшись, бежали под окнами домов, присаживаясь на перекрестках улиц, перекрестно просматривая появляющиеся проулки между домами, прикрывая движение двигающихся следом товарищей. Все происходило стремительно и бурно, и сопровождалось только лязганьем снаряжения, тихой поступью, и короткими ёмкими голосовыми командами: «Чисто! Прикрываю!..», «Чисто! Прикрываю!..»
У Егора в голове кружило:
