Через несколько минут перед ним стоял самого обычного вида человек, ничем не примечательный, в затрапезном костюме и нечищеных ботинках.
Он явно смущался начальства и чувствовал себя неловко.
— Покажите это вблизи. — Генерал взял с ближайшего стола коробок спичек и подкинул вверх.
Индуктор поднял голову. Коробок резко, как от удара, изменил траекторию и отлетел на другой конец большой комнаты.
— А пулю?
Человек покачал головой.
— Нет. Нож отклонял, гранату.
Генерал выставил перед собой раскрытую ладонь.
— Попробуйте что-нибудь сделать…
И тут же отдёрнул руку. Ему показалось — сейчас он её лишится.
Индуктор едва заметно улыбнулся.
— Это и есть воздействие?
— Да, самое простое. Можно причинить ожог, физическую боль, удар током…
Когда, закончив обход института, они вернулись в кабинет начальника, Верлинов спросил:
— Вы не пробовали отработку менее глобальных операций, чем запуск межконтинентальных ракет? Например, открыть газовый кран с полусотни метров, оборвать тормозной шланг в движущейся машине, погрузить в воду купающегося в ванне человека?
Данилов развёл руками.
— Дело в том, что индуктор не способен причинить непосредственный вред человеку. Газовый кран — пожалуй… Остальные варианты исключены.
— Ну ладно. Вы слышали, что наш отдел собираются упразднить? — без всякого перехода спросил генерал.
— Был такой слух. Насколько обоснован — не знаю.
— Пришло требование на аттестацию сотрудников, проверку оперативной и финансовой деятельности.
— Вот даже как…
— Я отказал. Представил наверх обоснования, предложения, программу действий. Но знаешь, как сейчас решаются вопросы?
Верлинов впервые обратился к подчинённому доверительно, на «ты».
Тот кивнул, сохраняя молчание.
— Сейчас время силы. И если её у тебя нет, никто с тобой не будет считаться. Но у нас сила имеется — «Сдвиг»!
Данилов не отреагировал.
— Назревает катаклизм, дело не в нашем отделе — разваливается страна. И неизбежна большая драка!
Если учёный и понимал, к чему клонит Верлинов, то никак не обозначал своего понимания.
— Мы можем переломить ситуацию, для этого есть все предпосылки, разработаны соответствующие политические планы… Но необходим и силовой вариант. Поэтому…
Верлинов внимательно посмотрел подчинённому в глаза.
— Надо подготовить операцию «Сдвиг» в городе «X».
— В городе?! Исключено! При плотности застройки, многоэтажных зданиях… Тысячи жертв…
— Никто не собирается её проводить! Но если выдвигаешь ультиматум, то под ним должна быть козырная карта, а не блеф!
Данилов надолго задумался. Он знал, что если пушку зарядить, то в конечном счёте из неё придётся стрелять. Но он понимал, как расценивается отказ от столь деликатного предложения. Кто не с нами — тот против нас. Надо определяться — с кем ты в принципе. А учитывая, что в белых перчатках не действует никто…
— Сетка точек при вас? — наконец спросил он.
— …Основной функцией Министерства внутреннего контроля будет являться выявление фактов коррупции, злоупотребления служебным положением и оказания содействия организованной преступности должностными лицами высших органов власти и управления, а также принятие мер профилактического, пресекательного и репрессивного характера к виновным.
Основными посылками Министерства внутреннего контроля, исходя из которых предполагается проведение специальных оперативно-поисковых мероприятий, являются следующие:
1. Деятельность Правительства РФ, отраслевых министерств охраны порядка является неудовлетворительной на всех уровнях, причём вышестоящие органы не выполняют присущих им контрольно-корректирующих функций, чем способствуют усугублению обстановки.
2. Бесконтрольность и бездеятельность вызваны следующими основными причинами: а) превалированием личных интересов государственных чиновников над служебными, которые они обязаны отстаивать по занимаемой должности…
Читающий ксерокопию документа вальяжный господин с холёным барским лицом, хорошо известным как в России, так и за её пределами, снял очки, оторвался от текста и добродушно оглядел аудиторию, состоящую из достаточно популярных политиков и чиновников высшего уровня. Всего в комфортном зале резиденции Совмина для приёма иностранных гостей собрались десять человек. То, что они оставили свои дела и внимательно слушали читающего, показывало: документу придаётся очень большое значение.
— Прямо про тебя написано, Архипыч, — насмешливо проговорил он. — Сколько ты триллионов рвёшь из государственной казны на «сельское хозяйство»?
Интонации явственно обозначили кавычки.
— Я что, для себя? Народ кормить надо…
— Хоть здесь не надувайся. Народ как раз накормлен, и не благодаря тебе. А заботишься ты о себе и всей рати своих чинуш. Ввозные пошлины пробьёшь — вот тогда народу действительно жрать нечего станет. А ты со своими дармоедами опять распределять начнёшь, опять как сыр в масле кататься! Да?
Голос уже был не добродушным и насмешливым, а требовательным и строгим.
— Только хрен так выйдет! На фонарях вас вешать станут! И нас вместе с вами!
Наступила напряжённая тишина.
— Читаем дальше. — Очки вернулись на место.
