— …б) прямой корыстной заинтересованностью ответственных должностных лиц, находящихся на содержании преступных организаций…
«Барин» вновь прервал чтение.
— А это о ком?
Зал настороженно молчал.
— Что с ним сегодня? — обиженно прошептал седовласый Архипыч на ухо соседу, тот хотел ответить, но через секунду ему стало не до этого.
— Не о Иване ли Павловиче? За пошлины на ввоз иномарок тольяттинская группировка, по слухам, пятьсот тысяч долларов отдала. А продающие фирмы будто бы полгода по десять процентов со скачка цен отчисляли. А?!
— Не знаю, не слышал, — угрюмо отозвался сосед седовласого — высокий представительный мужчина с вытянутым худощавым лицом.
— А народ слышит! Ему-то отдуваться за вашу экономическую политику приходится!
Вальяжный господин вернулся к тексту документа:
— …в) некомпетентностью, леностью и недобросовестностью основной чиновничьей массы…
Не отрываясь от чтения, он обвёл рукой собравшихся, как бы распространяя данный пункт на всех присутствующих.
— А вот предлагаемые меры: проверить доходы и расходы чиновников высшего эшелона управления, освободив от должностей всех, чьё финансовое положение вызывает подозрение, с одновременным возбуждением уголовных дел, расследуемых Министерством внутреннего контроля. В ходе следствия применять «детекторы лжи» и «сыворотку правды», завершать дознание в течение месяца и передавать дела Специальному трибуналу Министерства внутреннего контроля. Исполнение приговоров широко освещать в средствах массовой информации. Так… Полная конфискация имущества… Смертная казнь за наличие денежных счетов в иностранных банках… По завершении чистки верхнего эшелона власти и управления новые руководители проводят аналогичные мероприятия в нижестоящих органах и так до низовых звеньев. Учитывая высокий общепревентивный эффект начального этапа операции, можно ожидать лавинообразного процесса разрушения коррумпированной системы и её самоочищения…
Человек с барским лицом отложил ксерокопию документа.
— Основное я зачитал, там есть ещё частности, но не в них дело.
— Куда дошли эти предложения? — мрачно спросили из зала.
— Почти до самого верха. — Читавший слегка улыбнулся. — Почти. Думаю, наши люди не пропустят их к адресатам. Хотя…
Холеное лицо стало серьёзным.
— Наверняка есть подстраховка, дублирующие каналы… Есть, наконец, газеты…
— После «утки» про заговор они действуют осторожней, — произнёс тот же голос.
— Вы знаете, что это была не «утка». И газеты нам многое испортили. Так же, как портите вы — жадностью, своекорыстием, несдержанностью.
Читавший предложения Верлинова встал из глубокого кресла и прошёлся взад-вперёд, разминая ноги.
— Если вы верите в успех задуманного, то почему хватаете такие куски, что вывихиваются челюсти? Или боитесь, что завтра для вас уже не будет? Похоже на то…
Он остановился у низкого полированного столика.
— Но если наше завтра не наступит, то те куски, что вы успели ухватить, отберут! Вырвут вместе с желудками!
Он взял ксерокопию и помахал ею.
— Здесь всё правильно и дельно описано. И меры предложены толковые. Готовьтесь получать свою порцию «сыворотки правды»! Она так и называется, Михаил Петрович? И действительно способствует правде?
— Это родовое название специальных психотропных препаратов, развязывающих язык. Скополамин, пентонал натрия… Гарантия почти стопроцентная.
Черноволосый, с ровным пробором мужчина вытащил из кармана бумажник, извлёк оттуда тёмную ампулу и показал всем, профессионально придерживая двумя пальцами за донышко и игловидный носик.
— Хорошо, что вы это знаете, — раздражённо сказал Иван Павлович. — Но почему вы не знали о подготовке этого документа?
— Несправедливо, — прогудел господин с холёным лицом. — Ксерокопию мы получили благодаря Михаилу Петровичу.
Черноволосый невозмутимо спрятал ампулу обратно в бумажник, а бумажник положил в карман.
— И что дальше? — спросил обиженный первым Архипыч. — Должны же быть разработаны контрмеры, дезавуирующие опасный документ.
— «Контрмеры», «дезавуирующие», — передразнил вальяжный господин. — Сумеем быстро взять власть — и грош цена этой бумаге!
— К тому же эффективней бороться не с бумагами, а с теми, кто их пишет, — по-прежнему невозмутимо сказал черноволосый и бережно провёл ладонью по пробору. — Мы не первый раз говорим о генерале Верлинове, он опасен уже тем, что умён, что правильно всё написал, а главное — что он в принципе за другой кабинет, и я не удивлюсь, если он сам захочет его сформировать…
— Или уже сформировал, — озабоченно бросил «барин». — Слухи кой-какие ходят, но очень смутные, он хорошо конспирируется!
— Иван Павлович обещал решить вопрос. — Михаил Петрович повернулся к длиннолицему. — Но вместо того, чтобы похвастать успехами, обвиняет меня в мнимых неудачах.
Их взгляды скрестились. Было ясно, что эти люди ненавидят друг друга.
— Я обращался к трём специалистам, которым посильна данная задача, — снова раздражённо сказал Иван Павлович. — Как только они узнавали, о ком идёт речь, — наотрез отказывались. Боятся.
