— А вторую статью?
— Вторую…
Каймаков задумался, вспоминая.
— Когда эта чертовня вокруг меня завертелась, я Левину поплакался в жилетку, а тот и посоветовал: выболтай в газете всё, что знаешь. Он даже название придумал: «Мыло для подземной войны».
Сыщики многозначительно переглянулись.
— У Димки котелок хорошо варит…
Каймаков осёкся.
— Да уж неплохо.
— Кто мог в вашем кабинете забрать кастет и шило? Сколько человек имеют ключи?
— Четверо. Но в тот день двоих не было. Я и Димка…
Морковин выжидающе смотрел и слегка кивал, будто стимулировал мыслительный процесс клиента.
— Да нет… Не может быть… Совпадение…
— В нашем деле в совпадения не верят.
Каймаков сопротивлялся по инерции — проступившая вдруг картина была предельно чёткой: движущей силой всех поступков, затянувших его в лихую историю, являлся старый товарищ Димка Левин. Разумеется, чисто случайно…
— Мы столько лет дружили…
В желудке образовалась противно сосущая пустота, лоб покрылся испариной. Так потел Левин, когда он рассказывал ему о покушении на свою жизнь.
— Вполне может быть, ваш друг тоже «слепой агент» — передаёт команды, не зная, что за ними последует.
— А последовали сущие пустяки: хотели убить меня, но убил я, потом кого-то убивали в моей квартире вместо меня… Правда, он сочувствовал и переживал…
— Не расстраивайтесь, — буднично сказал Морковин. — Такое часто случается.
Он протянул небольшой листок.
— Давайте уладим финансовые дела. Вот отчёт о проделанной работе. Она заняла у каждого из нас десять часов и стоит тысячу долларов. Распишитесь здесь. Та электронная штучка, что мы забрали, позволяет нам работать сто часов, конечно, в обычном режиме, без осложняющих обстоятельств. Остаётся девяносто часов, думаю — мы успеем довести дело до конца. К тому же у вас в квартире ещё имеются два «клопа» про запас.
Каймаков расписался.
— Теперь слушайте, что надо делать дальше…
Возвращаясь на работу, Каймаков купил бутылку самого дешёвого ликёра. Впервые в жизни он воспринимал спиртное не как выпивку, а как средство проведения агентурной операции.
Левин находился на месте.
— Верка сказала: в кафешку бегал с компанией? — Он подмигнул.
«Вот сволочь», — подумал Каймаков и дружелюбно подмигнул в ответ.
— Вторым будешь? — Каймаков показал бутылку. — Мы с Верой сейчас выпивать сядем.
— Почему вторым? — спросил Димка. И тут же рассмеялся. — Понял, понял. Я вообще-то уходить собрался, но раз такое дело…
— Тогда жди. Я постучу в стену.
Слова, взгляды, жесты — всё имело иной подтекст, чем обычно. Подлинные намерения маскировались мнимыми, а окружающие как раз их и принимали за подлинные. Каймаков ощущал острый вкус тайны, известной только себе. Именно это чувство удерживает оперативников любой системы от перехода на более спокойную и так же оплачиваемую работу.
Верка большими глотками пила ядовито-зелёную жидкость, курила сигарету за сигаретой, болтала всякую чушь.
Обычно Каймаков томился, дожидаясь момента, когда бутылка опустеет и можно будет, не нарушая кодекса джентльмена, спустить с неё трусы. Поэтому он предпочитал более быстрый, «трезвый» вариант. Но тогда Верка изображала порядочную женщину и на групповуху не соглашалась.
Сейчас он не испытывал обычного нетерпеливого раздражения. Потому что на этот раз Верка была не целью, а средством, таким же, как бутылка дрянного ликёра.
Целью проводимой Каймаковым агентурной операции являлось удаление Левина с рабочего места без пальто и с твёрдой гарантией того, что в течение пяти-десяти минут он не вернётся в кабинет.
Зелёной жидкости оставалось меньше половины бутылки. Верка загасила очередную сигарету, встала, обошла его со спины и, жарко дыша табаком и алкоголем, поцеловала в шею чуть ниже левого уха. Потом, покачивая бёдрами, подошла к двери и привычно накинула крючок.
«Сколько раз она это делала?» — подумал Каймаков, не конкретизируя — относится мысль к крючку или к тому, что последует дальше.
Последовал оральный вариант, причём Верка не села на стул, как по-трезвому, а, не жалея колготок, бухнулась на колени. Это являлось верным признаком: набралась она основательно.
Каймаков продолжал проводить операцию, убеждаясь, что оперативная работа включает в себя и приятные моменты.
Когда первый этап агентурной операции завершился, Верка выпила ещё полстакана, затянулась сигаретой и наконец сдавленным голосом сказала:
— Позови Димку…
— Сейчас. — Каймаков постучал в стену. — Может, не слышит? Схожу приведу.
В коридоре он столкнулся с Левиным.
— Ну что? — возбуждённо спросил тот.
— Будешь внизу работать, — сообщил Каймаков, запуская старого друга в сектор статистики. Дождавшись, пока щёлкнет крючок, он быстро прошёл к себе в кабинет и заперся изнутри.
Пальто Левина висело в шкафу, Каймаков ловко, будто делал это много раз, засадил под воротник микрофон-передатчик, тот самый, что недавно сидел под его собственным воротником. Только теперь он был настроен на другую волну.
