— Потому что вы имели дело с бандитами, — улыбнулся черноволосый. — Они привыкли стрелять в беззащитных банкиров. И не хотят рисковать. Нужен профессионал, ценящий своё ремесло.
— Вот и найдите такого профессионала. — В голосе Ивана Павловича не убавилось раздражения.
Михаил Петрович улыбнулся ещё шире.
— Я его уже нашёл!
В этом «теневом» правительстве он являлся министром безопасности и хорошо справлялся со своими обязанностями.
Каймаков пил сладкий яд славы. Хрустящие экземпляры газет со второй статьёй лежали на столе, несколько сотрудников уже поздравили с серией ярких публикаций, многие, напротив, старательно делали вид, будто ничего особенного не произошло, что было верным признаком тщательно скрываемой зависти. Говорили, что директор внимательно читал очерки, отчёркивая что-то красным карандашом. В былые времена он давал принципиальную оценку каждому номеру стенгазеты, но выступление в центральной печати — дело совсем другое, да и времена не те… Словом, начальственной оценки журналистские эксперименты Каймакова не получили. Может быть, ещё не получили.
В обеденный перерыв Каймаков надел пальто и вышел в коридор.
— Ты что, уходишь?
Верка будто специально ждала под дверью. Новый вязаный костюм плотно облегал её выпуклости.
— Хочешь стресс снять?
Если не знать, что стоит за этим вопросом, можно подумать, будто речь идёт о сеансе массажа или психологической разгрузки.
— Не сейчас, — сухо ответил Каймаков. — Может, попозже…
— А куда ты идёшь?
Верка взяла его под локоть и пристроилась рядом.
— В кафе.
— Давай я оденусь и пойду с тобой! А когда вернёмся…
Каймаков высвободил руку.
— Меня ждут, извини.
— Да-а-а, — разочарованно протянула она. — Ладно. Я у себя.
«Она, больше некому», — думал Каймаков, спускаясь по лестнице. То, что Верка может оказаться «кротом», никогда бы не пришло ему в голову. И если бы не пропажа в её квартире кастета и шила, он бы продолжал находиться в неведении.
«Вот работают, сволочи!» — ругнулся он про себя и усмехнулся, поняв, что перенял Вовчиков лексикон.
Каймаков прошёл три квартала, зашёл в неказистый универмаг, по служебному переходу беспрепятственно проник в отсек администрации и постучал в дверь с табличкой «Товаровед».
— Войдите.
Морковин сидел на краешке стола, Сидоров на подоконнике.
— Защёлкните замок.
Сыщик извлёк из папки несколько машинописных листов.
— Вот наш отчёт по результатам проведённого расследования.
— И… что там?
Каймаков словно боялся дотронуться до отчёта, и бумаги легли перед ним на стол.
— Вы не интересовались, где ваши соседи по лестничной площадке? — задал Морковин неожиданный вопрос.
— Да как-то нет…
— Супруги Симонян получили льготную путёвку в санаторий, Егорова положили на обследование в Центральный кардиологический институт. Заметьте — они добивались этого много лет, и вдруг так неожиданно повезло, причём одновременно!
— И что? — туповато спросил Каймаков.
— Ничего, — сыщик пожал плечами. — В стене за шифоньером установлено радиопередающее устройство, ещё одно в телефоне. Работают в разных диапазонах частот, причём второе близко примыкает к волне «клопа», находившегося в пальто.
Каймаков опять чуть не спросил «ну и что?», но в последний момент сдержался.
— Значит, «клопы» установлены как минимум двумя разными службами, — ответил Морковин на незаданный вопрос.
— Какая же вторая? — растерянно проговорил Каймаков.
— А какая первая? — нарушил молчание Сидоров и улыбнулся, причём Каймакову эта улыбка активно не понравилась.
— На полу обнаружены следы крови, — продолжал Морковин. — У стола побольше — второй группы, у двери поменьше — четвёртой. Кровь тщательно замыта.
Каймаков только приоткрыл рот.
— Это не я…
— Отпечатки пальцев с кастета принадлежат офицеру Главного разведывательного управления, погибшему недавно при невыясненных обстоятельствах. Во всяком случае, о причинах гибели говорилось очень невнятно. Ещё один офицер ГРУ недавно получил лёгкое ранение, и тоже при невыясненных обстоятельствах. Кровь у него четвёртой группы. А сам он — лучший друг убитого.
— Но как… Как вы всё это узнали? Особенно про ГРУ? Это страшно секретная организация, я читал книгу…
— Когда мы ведём расследование, то узнаём всё, что требуется, — сказал Морковин. — А теперь слушайте выводы. Как мы и предполагали, вы находитесь в центре большой и сложной операции, проводимой ГРУ и какой-то из специальных служб. Вами манипулируют, используя в своих целях. На специальном жаргоне вы — «слепой» агент. Теперь наша задача — определить вторую сторону и разгадать цели всей комбинации.
— Вначале надо определить «крота», — вмешался Сидоров.
— Это… девушка. Носова. Больше некому.
— Как вам пришла идея вообще заниматься мылом?
По виду Морковина не было похоже, что он разделяет убеждённость Каймакова.
— Совершенно случайно. Разговорились с Димкой Левиным, он и дал вырезку из журнала, пару газет подсказал, потом я залез в статистические справочники…
— Вы сразу собирались писать об этом?
— Да нет… Просто было интересно. А потом выпивали с Димкой, он и говорит: «Тисни в газете, у меня там приятель работает, поможет». И познакомил с Юркиным.
