Серая «Волга» принадлежала оперативному отделу Главного разведывательного управления Министерства обороны СССР, впоследствии ставшего Российским.
Ни законы, ни постановления правительства, ни ведомственные приказы и инструкции не предусматривали возможности действий ГРУ на территории своей страны. Компетенция этого ведомства предполагала сбор разведданных, а в некоторых случаях проведение диверсионно-террористических акций исключительно в иных государствах, причём «острые» формы деятельности допускались только в военное время или для упреждения удара противника. Санкцию на подобные действия могло давать лишь высшее руководство страны. Поэтому наблюдение за Каймаковым являлось грубым нарушением закона. Не говоря уже о попытке убить его, предпринятой накануне подотделом физического воздействия с санкции подполковника Голубовского.
Надо признать, что это было не первым нарушением закона со стороны оперативного отдела ГРУ. Дело в том, что, действуя на чужой территории, ни одно ведомство не сможет добиться политического веса и значимости в собственной стране. Именно здесь надо иметь зоркие глаза, чуткие уши и мускулистые руки, иногда удлинённые двух- или четырёхствольным специальным пистолетом «МСП». Потому что лишь владение внутренними секретами и способность воздействовать на внутреннюю ситуацию позволяют держаться за рычаги власти и заставляют других с тобой считаться.
Войсковые части и подразделения Министерства обороны не приспособлены для тонкой работы, потому самое мощное ведомство использует возможности собственной разведки.
Это делается во всём мире: несмотря на прямые запреты, ЦРУ неоднократно прокалывалось на проведении операций в США. То газетчики что-то разнюхают, то конкуренты — ФБР или Агентство национальной безопасности, а то и просто местная полиция. Каждый раз шум поднимался, скандал, специальные комиссии конгресса создавали… Глядишь — кого-то от должности отстранили, кто-то сам подал в отставку…
У нас в былые годы такого случиться не могло, ни один газетчик в тайные операции нос не просунет, а если и разнюхает что — всё равно толку мало: редактор, цензура, да и не в них дело, самоцензура, страх от того, что секрет узнал, клавиши машинки надёжней всего блокировали. За такое дело запросто посадить могли или «волчий билет» на всю жизнь выписать.
А если конкурирующая служба компромат на тебя сдоит — МВД на КГБ или Комитет на ГРУ, — тоже никакого скандала, разберутся по-семейному, в крайнем случае, когда стрельба или другие осложнения, тогда ЦК выступает арбитром, но они не по закону судили, а по целесообразности и тех, кто основы строя охранял, никогда не давали в обиду.
Сейчас другое дело. И газетчики не те, и всесильного отца-заступника — Центрального Комитета — нет, а конкуренты норовят всё твоё грязное бельё наружу вывернуть, чтобы показать, что сами они совсем не такие, а перестроившиеся и работающие совершенно по-новому…
Поэтому майор Синаев — старший группы наружного наблюдения оперативного отдела ГРУ — старался действовать аккуратно и не засвечиваться. Тем более что всем причастным к операции уже было известно: капитан Вертуховский, несмотря на блестяще проведённое ушивание сердечной мышцы, умер сегодня днём в секретном филиале Центрального военного госпиталя. А значит, предстоят начальственные разборки с поисками виновных, на которых можно свалить вину за неудачу… К тому же все в подотделе физического воздействия ломали головы: как мог какой-то штатский заморыш завалить такую торпеду, как Вертуховский? Один на один, в тёмном (специально разбили лампочку) подъезде, при внезапном нападении… Или он совсем не тот, за кого себя выдаёт, или его постоянно прикрывают очень серьёзные люди, умеющие быть невидимыми и способные с одного удара уложить террориста-профессионала, проведшего не один десяток успешных ликвидаций.
И вот, похоже, эти люди материализовались…
— «Вершина», я Пятый, прошу связи, — вызвал Синаев свой Центр и передал приметы и госномер автомашины «ВАЗ-2106», осуществлявшей параллельное наблюдение за фигурантом Каймаковым, обозначенным в оперативных документах псевдонимом Унылый.
Служба наблюдения одиннадцатого отдела присвоила Каймакову псевдоним Кислый. Наблюдатели — хорошие физиономисты, умеющие подмечать характерные черты внешности и определять доминирующие особенности личности.
Но если бы сейчас Синаев или Сенченко заглянули в квартиру номер пятнадцать на четвёртом этаже контролируемого ими дома, они бы не нашли в облике Каймакова ни кислоты, ни унылости.
После двухсот граммов коньяка и сытной закуски непьющий Каймаков расслабился, терзающие его страхи и сомнения исчезли, и, глядя на исполняющую стриптиз Верку, он блаженно улыбался, хлопая в ладоши в такт негромкой музыке, льющейся из колонок проигрывателя. Сейчас он не видел выступающую вперёд нижнюю челюсть, крупный плоский нос, огромный выпуклый лоб, и внешность девушки не казалась отталкивающей. Внимание сосредоточилось на другом: гладкой коже плеч, крепких правильной формы ногах, округлых бёдрах.
