Верка не утруждала себя эвфемизмами и прямо назвала слово, обозначающее, что сделает с ней Каймаков на мягком уютном диване.
— …И я забеременею. — Она заплакала громче. — А аборт мне делать нельзя, придётся рожать… Ты всунул — и в кусты, а я со своей девочкой на сорок пять тысяч нищенствовать буду!
Верка зарыдала навзрыд.
«К чёрту! — Каймаков вскочил и стал быстро собираться. — Она психбольная. Видно, на почве походного секса чокнулась… И чего я, идиот, к ней попёрся! Надо быстро дёргать к себе».
Каймакову нельзя было идти домой: там его поджидал убийца. Но он об этом не знал.
Не знал он, конечно, и о том, что на недавнем оперативном совещании в отделении подполковника госбезопасности Дронова его жизнь и поведение подверглись подробному анализу.
— Первый этап прошёл без осложнений, — докладывал ведущий разработку майор Межуев. — Объектом манипулирует наш агент — Мальвина. Кислый, ничего не подозревая, с интересом взялся за наши цифры, сам пришёл к выводу об утечке мыло-моющих средств, мысль о статье мы ему подбросили, но и здесь оказалось достаточным намёка, он его подхватил и сделал довольно профессиональный газетный материал. С публикацией проблем не было, сейчас любые жареные факты заглатывают с аппетитом…
Дронов поморщился, но ничего не сказал. Он был педантом и не терпел неслужебных терминов, но не настолько, чтобы перебивать инициативного сотрудника, успешно проводящего важную операцию. Да ещё в присутствии генерала.
— Мы только чуть подтолкнули через свои каналы, чтобы сразу — в печать. На Западе было труднее: из четырёх газет сумели реализовать только в двух, но зато с комментариями. Дескать, не подтверждает ли пропажа мыла и порошка слухи о подземном оружии невиданной силы?
Межуев заглянул в поспешно заполненный листок.
— Кстати, три часа назад «Немецкая волна» передала анализ сейсмических катастроф применительно к политической ситуации в пострадавших местностях. Они довольно недвусмысленно намекнули на их искусственный характер, а в подтверждение сослались на публикации нашего фигуранта, называя его «крупным российским социологом…». Он бы радовался, если б услышал.
— Ещё услышит, — кивнул Верлинов. — Только что пришла информация: Би-би-си готовит развёрнутый обзор с комментариями специалистов. В нём нашего друга называют доктором наук! Да, кстати… — Генерал обратился к Дронову: — Все агенты, успешно сработавшие по данному делу, должны быть поощрены. Подготовьте представление на списание соответствующих сумм. Особенно обоснуйте валютные траты.
— Продолжайте, товарищ майор, — мягко сказал начальник одиннадцатого отдела. Он мог вызвать подчинённых к себе, но демократично пришёл в кабинет Дронова, расположившись не на месте хозяина, а на стуле в торце стола, хотя тумба мешала вытянуть ноги и сидеть там было неудобно.
— На втором этапе операции мы должны были передать фигуранту некоторые материалы по «Сдвигу» и сориентировать его на быстрое их опубликование.
Межуев рассказывал для начальника отдела и двух его спутников — незнакомых людей с суровыми и решительными лицами. Один был похож на уволенного командира «Альфы» Карпенко, который не мог здесь находиться, во втором угадывался коллега, в звании не ниже генерал-майора. Начальника отдела «Т» Борисова Межуев никогда раньше не видел, но принадлежность к Системе и звание определил правильно.
— С целью психологической подготовки фигуранта ко второму этапу мы осуществили акцию воздействия, высказав от лица неконкретизированной преступной организации угрозу убийства.
Межуев сделал паузу и оглядел присутствующих чуть виноватым взглядом.
— С этого момента в операцию вклинились очень подозрительные случайные факторы. Во-первых, на фигуранта кто-то совершил покушение, а он каким-то необъяснимым образом сумел его отразить. Естественно, фигуранта это напугало. Очень обеспокоился и наш агент. Мальвина требует, чтобы безопасность Кислого была гарантирована. Мы дали рекомендации, чтобы Кислый не ночевал дома. Они выполнены. Во-вторых, опередив нас в передаче материалов для второго этапа, к Кислому инициативно явился по газетной публикации некто Боруля. Он служил в подразделении «Сдвига», там получил травму, добивается компенсаций, но их не получает, а потому чувствует себя обиженным. Этот Боруля выложил Кислому всё, что мы собирались ему сообщить.
— Из какой он части? — перебил Верлинов. Вид у генерала был непривычно встревоженным. — Вы проверили его?
Межуев вспомнил, что на плёнке было упоминание о части-прикрытии, но, заглянув в свои записи, этого номера не обнаружил.
— Проверить не успели, — ответил майор, ощутив кожей, как похолодел взгляд Дронова.
— Мы устраним недоработки в ближайшее время, — вмешался подполковник.
— Сделайте это немедленно! — приказал Верлинов. — И имейте в виду: на днях в Москву прибывает офицер ЦРУ Роберт Смит. Как раз в связи со «Сдвигом». Надо «подвести» к нему способного агента и напитать нужной нам информацией. То есть использовать его для «Расшифровки». Заявление правительства Соединённых Штатов — это посерьёзнее газетных публикаций. Так?
