— Мы проверили этого парня со всех сторон. — Джейсон бросил перед коллегой довольно пухлое досье. — Похоже, он совершенно чист и наткнулся на это дело случайно. Думаю, ты можешь с ним встретиться. Вначале через агента, потом напрямую.
— А есть ли подходящий агент? — спросил Смит, просматривая досье с быстротой и внимательностью, выдающими наработанный навык.
Резидент замялся.
— Мы подготовили троих…
На чёрную поверхность стола легли ещё три досье.
Смит так же быстро просмотрел их и с сомнением покачал головой.
— Наш парень довольно замкнут, круг общения ограничен, новые знакомства практически не заводит. Как подвести к нему проститутку, крупье казино или бармена валютной гостиницы? Тут нужно совсем другое…
Он надолго задумался. В просторном офисе стояла почти полная тишина, лишь тонко звенели стёкла, вибрируя в такт электронному лучу противоподслушивающей системы.
— А что с тем парнем из больницы? — наконец спросил разведчик.
Джейсон был профессионалом и знал, что услышит этот вопрос.
Ещё одно досье легло на стопку предыдущих.
— Был арестован за спекуляцию валютой, осуждён, провёл в колонии четыре года…
— Если бы он работал на КГБ, то не оказался бы за решёткой. Они не дают своих людей в обиду, — перебил Смит.
— Скорей всего так.
— Он инженер, работал в конструкторском бюро, по образованию соответствует нашему парню…
— Пожалуй.
— Почему же ты достал его досье последним?
Резидент помолчал.
— Потому, что не верю в случайности. Он ведь случайно оказался в одной палате с тобой?
— Да, это написано во всех наших учебниках… Но ни один учебник не может предусмотреть всё, что происходит в жизни. К тому же других вариантов у нас нет, — вслух размышлял Смит. — И в конце концов, чем мы рискуем? Мы же не доверяем ему государственные секреты Соединённых Штатов! Думаю, надо его использовать.
Джейсон пожал плечами.
— Давай. Я поручу подготовить вашу встречу.
Не веря в случайности, резидент ЦРУ был и прав, и не прав одновременно, ибо жизнь куда более диалектична, чем учебники диамата или тактики разведки.
Клячкин действительно не случайно оказался в одной палате со Смитом. Но в тюрьму он попал случайно, хотя в этой случайности тоже была изрядная доля закономерности.
В конце восьмидесятых монолит КГБ незаметно для окружающих начал трескаться изнутри. Всегда существовавшее, но тщательно скрываемое недовольство профессионалов сыска дилетантами из комсомольско-партийных органов, насаждаемыми на командные должности, в политуправление, кадровый аппарат и даже оперативно-следственные подразделения, начало прорываться наружу.
Одряхлевший партийный монстр корчился под стрелами требований департизации и невольно ослаблял мёртвую хватку. Всё чаще кадровые сотрудники на партсобраниях и оперативных совещаниях поднимали вопрос о некомпетентности партбоссов, начавших службу с подполковничьего, а иногда и ещё более высокого звания, но не знающих разницы между конспиративной и явочной квартирой или между агентом и доверенным лицом. Шатающиеся кресла заставляли тех предпринимать ответные шаги.
На высшем уровне управление системой профессионалов представлял Верлинов — единственный генерал и Герой труда, который выходил в снаряжении боевого пловца через торпедный аппарат лодки, лежащей на грунте в шестидесяти метрах под поверхностью моря. Его отношение к «героям» хамских разносов на партийных бюро разного ранга было вполне определённым.
Добраться до начальника самостоятельного отдела не так-то просто, начинать надо с подчинённых: даже могучее дерево клонится и падает, если подрублены корни. А ухватить опера проще всего через его агента — вот уж кто не имеет никакой официальной защиты.
Сеть была заброшена широко, и Асмодей угодил в неё в общем-то случайно: «хмырь с наглой рожей», который вёл с ним вербовочную беседу в первом отделе, был сотрудником пятого, идеологического управления, пришедшим, как водится, из комсомола. Дерзкого фарцовщика он взял на заметку, а когда подошло время — организовал задержание «с поличным».
Тогда, как по заказу, «сгорели» несколько секретных сотрудников, и все они состояли на связи у оперативников одиннадцатого отдела. А любое преступление агента — ЧП для офицера, который обязан его воспитывать, повышать идейно-политический и моральный уровень. Значит, не справился, значит, нет требовательности к оперативному составу со стороны начальника, значит, надо делать оргвыводы, «укреплять руководство», что в переводе с партийного новояза обозначает: гнать такого начальника сраной метлой к нехорошей матери.
По большому счёту, конечно, мелочи, но когда очень надо кого-то сожрать, то и мелочей хватает. Накопили их опытные в интригах аппаратчики и готовились уже вымести «нечистых» во главе с Верлиновым той самой метлой, но тут грянул август девяносто первого, и колесо завертелось в обратную сторону.
