Министра ожидала «Чайка» старой модели, вопреки правилам пропущенная прямо на лётное поле. Очкарика усадили в восьмиметровый «Линкольн», также стоящий неподалёку от трапа. Один за другим лимузины выкатились за ворота контрольно-пропускного пункта. Охрана с большим усердием козыряла «Линкольну», Резо принял это как должное. В конце концов, министр прибыл просить кредит в шестьсот миллионов рублей, а он должен был определить судьбу вдвое большей суммы.
В тот же день с небольшим опозданием прибыл самолёт из Еревана, что тоже было удивительно, так как проблемы авиасообщения со ставшими суверенными республиками Закавказья не отличались разнообразием и сводились к отсутствию регулярных рейсов. Никаких официальных представителей или сколь-нибудь заметных людей на борту не было. Трое молодых парней не выделялись в толпе пассажиров, смуглых и по-южному шумных. Им и следовало не привлекать внимания: боевики Армянской национальной армии прибыли в Москву для выполнения специальной акции.
Парней никто не встречал, «крутые» извозчики сунулись было со своими услугами, но что-то их отпугнуло и заставило переключиться на других денежных кавказцев со столь же смуглыми лицами и крупными носами, но без излучаемой волны явственно ощутимой угрозы.
Парни забыли свои имена и были готовы умереть, выполняя порученное задание. На время операции они сами выбрали себе прозвища. Поэтому один назывался Смелый, второй — Мститель, а третий совсем безыскусно — Герой.
На забитой машинами площади они осмотрелись, перебросились гортанными фразами и подошли к потрёпанной «Волге» с дремлющим за рулём пожилым водителем. Смелый постучал в стекло и, не выпуская из рук, показал водителю бумажку с адресом.
— Пятьдесят штук, и поехали, — кивнул тот. Боевики молча сели в машину.
Они действовали точно в соответствии с полученной инструкцией, потому что сами думать и принимать решения не умели. Они умели убивать и умирать. Но если в части первого каждый имел определённый опыт, то насчёт второго каждый располагал только предположениями. И очень боялся сплоховать, когда подойдёт время. Этим и объяснялось владевшее ими напряжение и мрачная решимость, устремлённость к смерти, остро воспринимаемая окружающими людьми.
Почувствовал её и водитель, враз пожалевший, что позарился на пятьдесят тысяч.
— Вы проездом в Москву или как? — дрогнувшим голосом спросил он.
— В гости, отец, — отозвался Мститель. — К брату едем.
Смелый развернул вторую бумажку, на которой было написано: «Александр Каймаков, социолог».
Через час боевики сидели в просторной квартире на Флотской, за заранее приготовленным национальным столом: бастурма, сыр, зелень, лаваш, ариса, кюфта, «Двин», «Севан»[2]. Будто в Ереване в застойные довоенные годы. Пить вообще-то не положено, но Смелый разрешил понемножку.
Хозяин, Арсен, тоже поднял рюмку: за победу выпили, за народ, за воссоединение исконных земель, опять за победу…
— Тут у тебя хорошо, — обвёл взглядом комнату размякший Мститель. — У нас ни тепла, ни света, на хлебе и воде сидим…
— В чужих руках всегда балда толще.
Арсен тяжело вздохнул.
— Здесь только на первый взгляд сладко. Недавно у меня всю шашлычную разнесли, двоих насмерть уложили. Сам еле уцелел — за мангал успел спрятаться. Да и так… То чрезвычайное положение — и хватают на каждом углу, носом к стенке ставят, обыскивают, слово скажешь — прикладом между глаз!
Он налил себе коньяка и, не предложив гостям, выпил — грубое нарушение этикета свидетельствовало, что Арсен не в своей тарелке.
— То чеченцы с русскими разборки устраивают, а те всех кавказцев подряд мочат…
— А у тебя кто стрелял? — поинтересовался Мститель.
— Точно разве скажешь, — уклончиво ответил Арсен. — Тут сейчас шорох большой: общаковую кассу шопнули, там, говорят, миллиарда три…
— А кто шопнул? — вскинулся Смелый.
Хозяин пожал плечами.
— По-разному говорят. Дело тёмное… На хазе мясня была, человек десять завалили, а чемодана нету… Может, менты, может, ещё кто… Какого-то бомжа ищут, да и кент пахана в подозрении. Он чужой — пришёл и ушёл, а потом всё началось и общак вертанули.
— Чего ж его не спросят? — Смелого тема явно заинтересовала.
— Это их дела, — отмахнулся Арсен. — На толковище с пахана спрашивать будут. Нас не касается.
Он встал, поднял крышку дивана и вытащил маленький автомат с откидным проволочным прикладом, пистолет и гранату.
— Вот что я вам приготовил, как просили. Зачем столько? Это ж не в генерала стрелять?
Боевики осмотрели оружие.
— Чешский «скорпион». — Смелый вскинул автомат, прицелился. — Из такого наши в Ростове генерала и пришили.
Мститель и Герой солидно кивнули, хотя хорошо знали, что в Ростове, по ошибке, вместо приговорённого генерала застрелили полковника, его заместителя. Ничего, всё равно молодцы ребята: показали, что у AHA длинные руки! Правда, уйти не сумели, менты ростовские их уже через два часа повязали. Ну и что? Недаром старшие говорили: не бойтесь, ничего вам не будет, побоятся — мы за вас и заложников возьмём, и самолёт захватим, и метро взорвём…
