Внезапно Гена понял, что если бы у шефа имелась замена Опанасу, то они бы не сидели здесь и не вели этого дурацкого разговора. И, может быть, Седой специально подталкивает их на скользкий, кровавый путь, чтобы из них и сделать замену! Решение логичное, потому что их он хорошо знает…
— Ладно, посмотрим, — холодно сказал Гена. Они всегда были с Иваном на равных, но сейчас в отношениях что-то менялось, и он чувствовал, что занимает лидирующее положение.
— Мы здесь для того, чтобы сделать дело! Значит, будем делать! Посадим его в машину и привезём к Седому вместе с бабками! А если дёрнется, деваться некуда — стреляй! Понял?
— Понял, — неожиданно послушно ответил Иван.
Гене это очень понравилось.
Асмодей, удобно развалившись, полулежал в глубоком кресле. Плечевая кобура с пистолетом придавали ему вид секретного агента из голливудского боевика. Впрочем, он таковым и являлся.
Валентин Сергеевич, тоже в вольной позе, сидел в кресле напротив. Теперь, когда агент был ублажён и вкусно накормлен, можно переходить к делу.
— Как печень, не беспокоит? — участливо поинтересовался Валентин Сергеевич.
— Да нет. Иногда чуть-чуть, когда выпьешь. Чего вы вдруг вспомнили?
— Не знаю, наверное, по ассоциации. С соседом тебе тогда повезло. Не храпел, не пердел, не занудничал.
— Да, Боб — отличный парень! Я бы с удовольствием повидался с ним при случае…
— Надеюсь, случай скоро представится!
Асмодей выпрямился.
— Ах, вот оно что…
— Центральное разведывательное управление США проводит операцию на нашей территории, — совершенно другим тоном, строго и внушительно заговорил майор. Весёлый и добродушный Валентин Сергеевич исчез. Курирующий офицер контрразведки был сдержан и официален.
— По имеющимся данным, ему понадобится агент из числа российских граждан. С учётом предыдущих контактов и некоторых других факторов можно с высокой степенью вероятности ожидать, что он выйдет на вас. Мы в максимальной степени упростили эту задачу: адрес и телефон гражданина Клячкина можно легко узнать в справочном бюро. Никакая специальная легенда не нужна: у вас настоящая и очень убедительная биография. Особенно в последние годы…
— Уж это точно! — грустно усмехнулся Асмодей.
— Неясно, где вы были и что делали после освобождения…
Асмодей молчал.
— Я бы не стал этого выяснять, но, когда ведёшь игру с иноразведкой, все детали должны быть отработаны до мелочей. Это очень важно. Эмоции, личные желания и сантименты в расчёт не принимаются.
Контрразведчик вздохнул.
— Итак, где вы находились после выхода из колонии?
— Где, где… — Асмодей снова усмехнулся. Он знал, что рано или поздно этот вопрос зададут: у сотрудника спецслужбы, даже негласного, не должно быть «белых пятен» в биографии. И он заготовил несколько более или менее удовлетворительных ответов, к достоинству которых относилась полная непроверяемость. Хотите — верьте, хотите — нет. Но если в дело замешано ЦРУ, полная непроверяемость не годится, потому что это обычный признак разведлегенды. Надо отвечать правду.
— Бомжевал. Вокзалы, ночлежки, чердаки.
Межуев несколько секунд помолчал. Это всё объясняло, но одна деталь не вписывалась…
— Однако «Две совы» явно не бесплатная столовка. И наряд на вас не бродяжий. И Ирочке вы заплатили настолько щедро…
— Я нашёл деньги. Совершенно случайно. И довольно крупную сумму… Но это известно только мне и вам. ЦРУ подобные подробности не интересуют.
Улыбка Межуева разрядила возникшее напряжение. Теперь это снова был рубаха-парень, заглянувший в гости к старому приятелю.
— Мне приятно, что мы продолжим интересное, плодотворное сотрудничество. Они могут обратиться за адресом в горсправку. Мы контролируем все запросы по твоей фамилии, поэтому предупредим заранее. То же с телефоном. Но не исключено — они найдут неофициальные каналы. К тому же ты дал Смиту свой номер.
— Разве?
— Да. Вы говорили о лекарствах, он пообещал содействие, и ты продиктовал телефон. Потом перешли к жёнам и тёщам…
— Ну и память!
Майор покачал головой.
— За последние дни я прослушал все кассеты аудиоконтроля вашего «люкса». Тридцать часов непрерывных разговоров. Безумно интересно!
— Однако!
— Что делать. Операция началась. И мы, и вы должны находиться в полной боевой готовности. Телефон может зазвонить в любой момент.
Как часто бывает в кинофильмах и редко в жизни, тут же раздался телефонный звонок.
Межуев и Асмодей оцепенели. Звонок повторился. Из кухни выбежал Семён. Он смотрел на аппарат так, будто это была бомба с часовым механизмом, отстукивающим последние секунды. И взгляд майора… Асмодей очень отчётливо понял, что слова о боевой готовности для контрразведчиков вовсе не красивое преувеличение.
— Поднимите трубку, — напряжённо сказал Межуев.
Гладкая пластмасса скользила, и Асмодей крепче сжал влажную ладонь.
— Позовите Веронику, — сказала трубка страстным густым голосом.
— Вы ошиблись номером…
Задвигались соляные статуи Семёна и Валентина Сергеевича, Асмодей вытер платком вспотевший лоб и ладони.
Телефон зазвонил опять.
— Я же сказал, что вы ошиблись! Здесь нет никакой Вероники!
