Небольшая королевская дружина киприотов во главе с юным Генрихом полегла в полном составе еще под Аккрой, а Ее Величество Алиса Шампанская вскоре вынуждена была бежать с острова. Использовать Кипр в качестве надежного убежища и перевалочной базы для накопления сил, зализывания ран и связи с Европой Жану Ибеленскому не удалось. Удобный островной плацдарм первыми захватили немцы. На башнях Никосии и Лимасола теперь развевались тевтонские и фашистские флаги.
Зато другой союз оказался более перспективным. К сиру Бейрута примкнули эмиссары египетского султана Айтегин и Бейбарс с небольшим мобильным отрядом из числа лучших мамлюков султанской гвардии. Для начала — с небольшим…
Повелитель Египта Ал-Малик ас-Салих Наджм-ад-дин Аййуб прекрасно понимал, что никто не может гарантировать безопасности его собственных владений, когда Палестина окончательно покорится черным крестам и смертоносной магии Хранителей Гроба. А вести войну с немцами на своей территории султану не хотелось. Воевать всегда удобнее на землях соседа.
И многомудрый Ал-Малик ас-Салиха из династии Аюбидов согласился помочь бейрутскому сиру. Даже обещал возвести его на трон Иерусалима в пику императору-марионетке прогерманской группировки Фридриху II. В принципе, косвенно, даже очень косвенно, ну, очень-очень косвенно, Жан д’Ибелен все же мог претендовать на Иерусалимский престол как сын Марии Комниной, вдовы Амори I Иерусалимского. Просто прежде он не имел ни соответствующих амбиций, ни возможностей. Теперь же, когда, по милости Хранителей Гроба, все вокруг шло кувырком и катилось в тартарары, новый расклад пришелся Жану Ибеленскому по душе.
За свою помощь султан просил немного: привилегии в торговле с Европой и отсутствие каких бы то ни было притеснений правоверных. Сир Бейрута, который и ранее отличался завидной веротерпимостью, легко принял необременительные условия союза.
Ас-Салих предоставлял в распоряжение Айтегина десятитысячное войско, состоявшее из мамлюков и стремительной хорезмийской конницы, что недавно и так кстати поступила на службу султану. И Айтегин превращался в негласного руководителя дальнейших операций. Жан д’ Ибелен не возражал. Да и не мог возразить, если б захотел: его рыцари в отряде были в меньшинстве.
Как доносили гонцы, египетская армия уже направлялась к условленному месту встречи под Вифлеемом. Войска двигались быстро и скрытно. Переходы совершались по ночам, а под утро конница рассеивалась в песках, исчезала бесследно в оазисах, оврагах, руслах высохших рек, в солончаках и скалах Мертвого моря.
Прятаться было не трудно. Партизанская война велась ближе к Средиземноморскому побережью — на севере и западе Палестины. Там же стояли немецкие гарнизоны на случай десанта европейских крестоносцев, которых уже подзадоривал Папа Григорий Девятый.
На безжизненных же юго-восточных границах Иерусалимского королевства пока было тихо и спокойно. Эту территорию германцы практически не контролировали. Не хватало сил, отсутствовала стратегическая необходимость… Таким образом, старшему эмиру и наибу Айтегину аль Бундуктару оставалось только встретить армию султана и использовать ее надлежащим образом.
В тайном лагере палестинского сопротивления, надежно укрытом прибрежными скалами и с моря, и с суши, Жан Ибеленский, Айтегин аль-Бундуктар и будущий властитель Египта Бейбарс обсуждали план дальнейших действий. План был дерзок и грандиозен. Решив не размениваться на мелкие стычки, сир и эмиры намеревались ударить в самое сердце врага — по оккупированному Иерусалиму. Уж слишком манило средоточие общих святынь… И христиан манило, и мусульман.
А шанс был. Десять тысяч всадников — это много, очень много. Значительно больше, чем гарнизон Иерусалима. Больше, чем вся фашистско-тевтонская армия, рассредоточенная по Палестине и за ее пределами. Да, войско султана шло налегке, без обозов, без стенобитных машин. Конница, одна только конница, не годная для длительных осад. Но если бы этот кавалерийский вал захлестнул город сразу, с наскока, тогда возможно, немцев не спасла бы даже «боевая магия» Хранителей. Увы, чтобы взять Иерусалим изгоном, необходимо сначала открыть перед штурмующей армией хотя бы одни городские ворота. А как? Врата Святого Города — крепкие, не всякий таран с такими совладает. И возле каждых ворот круглые сутки дежурит стража под началом Хранителей Гроба.
Как?! Над этой проблемой ломали головы Жан Ибеленский, Айтегин аль-Бундуктар и Бейбарс, когда дозорные сообщили о приближении лодки немецких колдунов. Колдовской лодки, которую вели люди в одеждах Хранителей Гроба. Судно, вопреки ожиданиям, не прошло мимо, а повернуло на скалы. Сир Бейрута и султанские эмиры приказали своим воинам готовиться к бою.
