Набирая скорость света,Скорость мысли набирая,Наша молодость летела,Кожу с фальши обдирая.Но фашист в рубашке черной,Окуная кисти в краску,Ставил, ставил крестик черныйНа белье, на танк, на каску.Увлечен идеей черной,Парень с профилем вестфальцаОбтирал рубашкой чернойПочернелый ноготь пальца.И бальзам густой и черныйОпрокидывая в горло,Он стучал по стойке чернойТак, как будто занял город.Подмахнув строкою чернойНаше небо над границей,Он ушел дорогой черной,Чтобы черной стать страницей.Черный, черный, черный, черный,Он, как светопреставление,Черный, черный, черный, черныйШел на светопреступленье.* * *Я лежал во рву, как семя, —Я не знал, дано ли выжить.Мне дожди стучали в темя,Чтоб из тела душу выжать.А в лесу, каком — не знаю,За тылами, за доламиУцелела, как — не знаю,Сказка с белыми крылами.Я привстал на глине хлипкой,В три погибели согнулся,Я натужился и всхлипнул —Я до сказки дотянулся.Три зенитных батареиВсе навытяжку стояли,Три зенитных батареиПо руке моей стреляли.А рука моя, конечно,И тянулась, и дрожала.А в моей ладони грешнойПтица белая лежала.Это я ее увидел,Осторожно с ветки снял,Но оставил, не обидел,Ни за что не осмеял.И бредет за мной она —И не тень, и не жена.СказкаНе сегодня, не вчера, не завтра,Там, где нет концов и нет начал,Лесом, полем в тридесятом царствеШел старик и посохом стучал.А на круглом камне у дорогиПлакал мальчик лет семи-восьми.— Что ты плачешь? Как тебе не стыдно?Ты — мужчина. Вспомни, черт возьми!И ребенок отвечал на это:— Дедушка! Волшебник! Борода!Часто ли с того, с другого светаВ эту жизнь приходят поезда?Онемел старик. Мороз по коже.Он к таким вопросам не готов.— Слушай, мальчик! Знаешь ли, похоже,К нам оттуда нету поездов.— Все неправда! Поезда приходят!Я слыхал от бабушки самой,Что в одном из них на верхней полкеМой отец торопится домой.— Я — волшебник, только дай подумать.Мы ведь тоже не хватаем звезд.Мы ведь только к слову «быль» от «небыль»В самом узком месте строим мост.— Не реви! Отец живой, — я видел.Вон курган вдали похож на дом.В нем — отцы, у них своя работа.А семья, семья — она потом.У твоей земли не все в порядке,Горлом кровь и сердце — никуда.Потому из этого курганаК нам пока не ходят поезда.— Что ты плачешь? Как тебе не стыдно?Ты — мужчина. Вспомни, черт возьми!А на круглом камне у дорогиПлачет мальчик лет семи-восьми.* * *
