– Нет, уж это, вряд ли… Понимаешь, история госпожи Мары и князя Лиарина – это дивная сказка, волшебное предание о любви эльфа и человека, и невероятной удаче, связавшей их сердца. И вся прелесть здесь в её неповторимости. Другой такой счастливой легенды не будет, если любовь и соединит души элдинэ и человека, то финал у этой баллады будет иной. Да и Экталана… Ведь я говорил тебе… Она хрупкая, нежная, светлая, она – мечта, как Море для вас. Пусть и остаётся эльфийской звездой, пусть царит в небе, сияет своей красотой, яркая и недоступная. А для земной жизни нужна иная женщина. Да, моя жена была бы другой… Знаешь, какие девушки в Остенграде? Они, как пожар, как пламя костра! Такими были все женщины из рода Ринай, и жён мои предки искали себе таких же. У дев Востока брови, как крылья орла, в глубине тёмных глаз мерцают горящие угли, и в жилах течёт не кровь, а огонь. Они сильные, красивые, неукротимые, как хороший стальной клинок. В них столько стати, достоинства, гордости! Каждая из них могла бы стать королевой. Они как дикие птицы – свободные и прекрасные.
– О! – поразилась Сальяда. – А не боишься такой под каблук попасть?
– Нет, – уверенно отвечал Литей. – Ведь мы бы любили друг друга. А там, где любовь, нет места страху. На такую жену всегда можно положиться. Она будет верным другом. К её совету всерьёз можно прислушаться. Я хочу, чтоб моя жена была такой. Верная, надёжная, сильная. Её бы не смели ослушаться подданные, и можно было бы спокойно оставить свой дом и уехать, зная, что по возвращению тебя встретит всё тоже благополучие. Женщины Остена знают как вести дела, и даже если враг подступит к родным стенам, она – истинная воительница – сумеет защитить свой дом, не поддаться малодушно на угрозы и уговоры предателей. Вот о такой спутнице жизни я мечтаю. И ты такая же, Сальяда… Я это заметил, ещё при первой нашей встрече. В твоей крылатой походке, по-королевски поднятом подбородке, горящих изумрудных глазах, в том, с какой гордостью и храбростью ты держалась, я увидел то самое дыхание непокорного Остенграда, я ощутил это родство. Теперь я точно знаю, моя жена была бы похожа на тебя…
Он видел, как Сальяда опустила глаза смущённо, дрогнули длинные чёрные кисточки ресниц, отбросив лёгкую тень на освещённое алым пламенем костра лицо.
– Это была лучшая похвала, какую только можно услышать! – сказала она, не поднимая глаз. – Я многим нравилась, но они видели во мне лишь друга, воина. Вряд ли кому-то приходило в голову смотреть на меня, как на возможную жену. Особенно сейчас, с таким вот лицом, где живого места нет…
– Ты прекрасна! – серьёзно сказал Литей. – Особенно сейчас. Я всё бы отдал ради тебя! Ты бы хотела стать моей женой, Сальяда?
***
– Я? – воскликнула эльфийка, глаза её сияли в полумраке. – Ты думаешь, о чём говоришь? Впрочем, сейчас можно так шутить, ведь завтра нас казнят. Я думаю, ты обо мне уж слишком хорошего мнения, Литей! Ты лучше всех, такой добрый, благородный, всепрощающий. Настоящий мужчина! Тебе можно верить во всём, а это такая редкость. Боюсь, что, вряд ли смогла бы стать женой, достойной Даргена Литея, принца Даргкара…
– Ты была бы достойнейшей из жён, и королева из тебя вышла бы истинно величавая. И никакой другой мне не нужно. Я тебя люблю, Сальяда, действительно люблю. Не так, как Экталану, не так, как ты Великого князя, не так, как Сазарэль Гларистара. Я люблю тебя всем сердцем и разумом и готов навсегда остаться рядом с тобой!
– Я… даже не знаю, что сказать, – совсем смутилась Лигерэль.
– Скажи –
Сальяда молчала, глядя на него огромными и чистыми, как лесные озера, очами.
– Ну так что, выйдешь за меня? – переспросил принц.
– Постой, Литей! Ты что же это серьёзно? – всё ещё не верила Лигерэль. – Смею тебе напомнить, что жить нам осталось самое большое до утра.
– Тогда надо поторопиться! – рассудил Дарген. – Во всем надо искать лучшее – ты не успеешь увидеть, как я буду стареть. Хватит жить ожиданием – пора исполнить хотя бы одну заветную мечту. Я прошу твоей руки! У меня нет эльфийского камня, да и у тебя тоже, значит, обмена самоцветами не будет. Зато у меня есть эльфийское кольцо – настоящее, из реки Лианэли. Так что дело за малым – твоё согласие, любовь моя?
– Я всегда знала, что ты такой же сумасшедший, как и я! – рассмеялась Сальяда. – Мы будем замечательной парой, миэ харго ланхо[1]! И пусть мы не успеем построить дом и воспитать детей, но, по крайней мере, я унесу в Благословенный Край память о том, что лучший из Динэ был мне мужем.
Литей, выкручивая руки, зазвенел кандалами, стащил чёрный перстень с руки и, дотянувшись до скованных ладоней Сальяды, надел ей кольцо, на миг коснувшись её онемевших тонких пальцев.
