Песнь Серебряного моря полностью

– Значит, будем просто ждать… – со вздохом рассудила Лигерэль, – ждать утра, когда всё кончится. Теперь от нас уже ничего не зависит. Мы сделали всё, что могли! Надеюсь, что Сазарэль предупредила Эктавиана вовремя, и Лонгир уже привёл мангарских рыцарей. Надеюсь, Элдинэ победят. Но мы этого уже не увидим… А ты был героем, Литей! Жаль, что твоя княжна об этом не узнает.

– Это неважно, – покачал головой Дарген. – Главное, мы старались им помочь, мы задержали людей, и теперь у эльфов есть шанс. Теперь Лонгир успеет вернуться с мангарским гарнизоном, а мой король обратится за помощью к Аринэль. Хорошо, что Экталана сейчас с ним, в безопасности, и неважно, знает она обо мне или нет. Ты ведь тоже шла в бой не ради того, чтобы Великий князь выразил тебе благодарность?

– Нет. Но мне бы хотелось увидеть его на прощание. В такие минуты, когда понимаешь, что время твоё истекло, так хочется ещё хоть разок увидеть тех, кто был тебе дорог, сказать всё, что осталось недосказанным. Спасибо, что ты пошёл со мной, Литей! Спасибо, что ты есть, что ты здесь! Умирать в одиночестве страшно. Не знаю, что было бы со мной, если бы я сейчас оказалась одна. Знаешь, я ведь всю жизнь была сама по себе, но умереть в одиночестве всегда боялась. А теперь, когда ты рядом, это легко. Всё легко, когда рядом надёжный друг. Хотя, наверное, ты предпочёл бы видеть рядом с собой не меня, а красавицу Экталану, да, братишка-динэ?

– Нет, – уверенно молвил Литей. – Я не желал бы видеть её здесь, ведь это значило бы, что на рассвете её не станет. И тебя не хотел бы видеть по той же причине. Больше всего на свете я желал бы, чтобы вы обе оказались далеко-далеко отсюда, и прожили бы долгую счастливую вечность! Но ты права – легко, когда рядом кто-то есть. Особенно такая смелая и сильная, как ты! Нужно, чтобы был кто-то рядом, когда приходит беда.

– Ты её очень любишь, правда? – спросила вдруг Лигерэль.

– Экталану? Да, очень! Она удивительная. Разве не так? Нежная, красивая, такая юная, а уже такая мудрая. Загадочная, как лунный свет, непостижимая, как море. Она как грёза наяву! Мне хочется возносить ей мольбы. И просто видеть её – это уже счастье!

Дарген на миг замолчал, вздохнул…

И неожиданно признался:

– Но это не любовь, Сальяда. Или, во всяком случае, очень странная любовь. Так любят солнце в небесах, первых весенних птиц, проливной дождь во время засушливого лета, но не женщин. Она – просто мечта! Мне сложно представить её рядом с собою каждый день, сложно представить, как она готовит обед или растит наших детей. Грёзы не предназначены для этого! Они жаждут поклонения, а не будней жизни. Это всё равно как достать с неба звезду и использовать её вместо свечки. Понимаешь, о чём я? Я ей не пара, в этом ты была абсолютно права. Я обычный, а ей нужен какой-нибудь легендарный герой, такой же лучезарный и великий, как и она сама, дочь Великого князя.

– Помнится, ты меня чуть не растерзал, когда я тебе сказала об этом, помнишь? – усмехнулась Лигерэль.

– Ты должна меня понять, – пожал плечами Литей, – от другого, тем более от красивой женщины, такое обидно слышать. Разве это неясно? Ты ведь тоже влюблена в Великого князя, должна знать это чувство.

– Да какое там – влюблена! – скорчила гримасу Соколица. – С чего ты взял? Это вроде как у вас с Экталаной… Когда видишь перед собой живую легенду, трудно заставить своё сердце биться спокойно. Я всегда восхищалась им, даже не зная ещё. О них пели такие песни – о Великих Героях Великой Битвы – что мороз пробегал по коже! И я слушала все эти легенды, баллады о Великом князе Элтлантиса, и желала быть такой же, как он. Но я думала, молва преувеличивает… А когда увидела его живого, реального, вдруг поняла, что она преуменьшает. Он оказался ещё прекраснее, величественнее, мудрее и великодушнее, чем в песнях бродячих менестрелей. И мне захотелось в тот миг умереть ради него! Но ты прав – нельзя любить мечту, грёзу. В них можно верить, хранить в потаённых закоулках сердца, чтобы в тёмный час осветить этой звёздной мечтой себе путь к спасению. Но сны нельзя превращать в реальность, иначе они потеряют свою лучезарную красоту. А я не хочу этого. Пусть уж лучше Эктавиан остаётся для меня Великим Героем из легенд, сиятельным князем Звёздного Народа!

Они помолчали немного. В лагере стало тихо, воины угомонились, отдыхая перед предстоящим боем, но часовые продолжали следить за пленниками.

Ночь была морозной, от дыхания шёл пар, и холод пробирал до самых костей. Литей совсем закоченел, но тому, у кого впереди только гибель, по правде сказать, мало дела до ледяного дыхания зимы.

– Литей… – тихо позвала Сальяда, и голос её дрогнул предательски. – Скажи, а ты боишься смерти?