Девушка послушно угомонилась, но чуть погодя принялась пихать что-то внутрь его одеяла. Брови Лу Чжаочая сдвигались все ближе к переносице, и, вдруг почувствовав в постели влагу, он не выдержал и открыл глаза:
– Чего ты опять удумала?!
Увидев ее простодушное и обиженное лицо, Чжаочай вздохнул, чувствуя, что слегка переборщил. В конце концов, перед ним была всего лишь больная пациентка.
Однако стоило ему отдернуть одеяло и увидеть в том окровавленные внутренности свиньи, как тут же его самообладание затрещало по швам. Мужчина вновь перевел взгляд на маленькую «медсестру» и увидел в ее руках синий пластиковый пакет, внутри которого все еще оставалось несколько кусочков сырой свинины прямо с кожей.
– Ты… – Никакие слова уже были не в силах выразить его эмоции.
Девушка поспешила объяснить:
– Зимой тяжело добывать еду, ты можешь умереть от голода, поэтому я и принесла…
«Добывать еду зимой?.. Решила поиграть в диких зверят?» Уголки его рта дернулись, он не знал, как на это все реагировать.
– Мне было тяжело ее найти, тебе… тебе не нравится? – Она поджала губы, ее лицо медленно наполнило разочарование. Свесив голову и смаргивая влагу прочь из глаз, девушка тихо пробормотала: – Если не нравится, я найду другое.
Лу Чжаочай резко напрягся и поспешно ответил:
– Не нужно! Не нужно ничего искать, мне все нравится.
От этих вырвавшихся небрежных слов разочарованный мрачный взгляд девочки постепенно просветлел. Наблюдая за ее простоватой реакцией, Лу Чжаочай смягчился. «Так уж и быть, это просто больная девочка, ничего страшного, если я ей немного подыграю», – подумал он. Его лицо разгладилось, и мужчина серьезно повторил:
– Верно, мне все нравится.
Губы девочки медленно растянулись в прекрасной улыбке, и она вся засияла, точно солнце после дождя:
– Как же ты добр, денежный господин![26]
«Денежный господин…» – Чжаочай не успел даже ответить на такое обращение, как девушка вытащила откуда-то из свинины измазанный красным телефон и заявила:
– Это твой, возвращаю хозяину.
Мужчина молча уставился на вымоченный в крови предмет. А она тем временем радостно махнула кровавой рукой и произнесла:
– Завтра я приду к тебе снова, но на сегодня время закончилось, до встречи!
С этими словами она мгновенно выскочила из палаты, сильно хлопнув за собой дверью. Но мгновение спустя та вновь открылась, и девушка просунула голову внутрь.
– Чуть не забыла! – воскликнула она. – Меня зовут А Мяо!
Дверь закрылась вновь, и на этот раз в комнате и правда воцарилось полное спокойствие.
Посмотрев на свежее мясо в своей постели, красные брызги повсюду и утопленный в крови телефон, Лу Чжаочай вскинул голову к потолку и тяжело вздохнул:
– И кто только послал мне эту маленькую убийцу…
На следующее утро, вопреки отговорам доктора и медсестер, Лу Чжаочай сам выписался из больницы. Его тело отделалось лишь незначительными ранами, и только сломанная нога мешала нормально передвигаться.
Чжаочай не заметил, как хвостиком за ним из дверей больницы незаметно вышла рыжая кошка и проводила до самого такси. Глядя на отдалявшуюся машину, животное жалобно мяукнуло, словно говоря: «Денежный господин, а как же я?..»
Мужчина отправился в ресторан с намерением засесть там надолго. Однако стоило работникам увидеть его хромую ногу и узнать о случившемся, как они с руганью отправили его домой, и только тогда он, не имея иного выхода, в одиночестве направился к себе.
Вот только каково же было его удивление, когда перед собственной дверью он обнаружил девушку с криво надетой на голову шапочкой медсестры. Пара сверкающих золотом глаз смотрела прямо на него:
– Я пришла ухаживать за тобой, денежный господин.
В одно мгновение Лу Чжаочай почувствовал себя абсолютно вымотанным. Он потер виски и пробурчал:
– Как ты меня нашла?.. Больница совсем не следит за своими пациентами?
Острый слух А Мяо уловил его слова, и она тут же гневно подхватила:
– Вот именно! Куда они смотрят?! Как они отпустили такого калеку бродить по улицам? Если бы я не украла больничную карточку и не нашла это место, ты бы остался совсем один, никому не нужный. От одной мысли об этом мне уже грустно. – Она смахнула несуществующие слезы и, сжав кулаки, продолжила: – Но ничего! Теперь-то я рядом и помогу тебе обо всем позаботиться.
Дослушав ее проникновенную речь, Лу Чжаочай сразу же достал только что купленный телефон и набрал единый номер скорой:
– Алло, здравствуйте. У вас тут сбежала душевнобольная пациентка. Все верно, да-да. Она сейчас у моего дома, приезжайте скорее.
Не дожидаясь, когда он назовет адрес, А Мяо выхватила телефон и сбросила звонок. Повернув к мужчине голову, девушка со слезами на глазах гневно произнесла:
– Разве можно так обзываться?! Такую умную меня называть душевнобольной!
«А кем же еще?..» – Вот только, прежде чем ответить, Лу Чжаочай увидел, как А Мяо вытерла насухо слезы и с решительным видом похлопала его по плечу:
– Ничего страшного! Меня это не обижает! Ведь моя любовь глубока и чиста!
– Эй… – Когда это они успели заговорить о любви?
