Слабый запах достиг его носа, и парень, будучи долгое время знакомым с изготовлением лекарств, сразу же определил, что порошок этот являлся самым дурным по качеству снотворным. Девицу наверняка надул бессовестный торговец.
Лин Син обернулась и, увидев, что парень по-прежнему с безразличным видом смотрит в сторону леса, протянула ему приправленный снотворным кусок мяса:
– Пахнет очень аппетитно, попробуй.
Инь Лянь принял угощение и без единого слова принялся есть. Он видел, как она голыми руками расправилась с тигром, и решил, что если новая знакомая хотела бы его убить, то справилась бы и без таких уловок. К тому же обычные дурманящие снадобья не оказывали на него никакого эффекта. Но что важнее – подыграв, он мог выяснить ее истинную цель.
Закончив ужинать, Инь Лянь «заснул» и совсем скоро почувствовал, как его потянули за волосы, точно проверяя, действительно ли порошок подействовал.
Увидев, что парень не реагирует, Лин Син облегченно выдохнула и, протянув к нему руки, развязала пояс. Погруженная в раздевание Инь Ляня девушка даже не заметила, как тело под ее пальцами все сильнее напрягалось.
Она обнажила его грудь: изначально белую кожу украшали всевозможные уродливые шрамы, оставленные, похоже, за последние два года. Лин Син тихонько вздохнула и приложила свою обжигающую ладонь к середине груди Инь Ляня. Сердце под ней, казалось, пропустило удар, но девушка вовсе не обратила на это внимания, взволнованно прислушиваясь к сердцебиению парня и движению кое-чего иного.
К ее огромному счастью, бессмертное ядро оказалось по-прежнему цело. Теперь, отыскав его, она наконец-то могла вновь вернуть себе истинное тело. Для огненного цилиня передвигаться на двух ногах было так странно, что она уже стала недолюбливать новый облик.
Вот только когда Лин Син прислушалась к ядру получше, брови ее постепенно сдвинулись к переносице. Все два года существования в качестве живого лекарства тело Инь Ляня неизменно оставалось слабым, обычный человек давно бы погиб при таких условиях, однако ядро цилиня поддерживало в нем жизнь. Изначально парень был полон энергии инь, а ядро крепко, и они никак не могли слиться воедино, но с каждым спасением его жизни они постепенно притирались друг к другу. Лин Син знала, как болезненно смешение огня с водой, однако этот парень держался. И теперь ее бессмертное ядро соединилось с его кровью. Достань она его силой, жизнь Инь Ляня могла оборваться…
Лин Син совершила ошибку. В их первую встречу она поместила ядро внутрь Инь Ляня из хороших побуждений, полагая, что получат выгоду они оба. Кто же знал, что в итоге все окажется вот так? Она снова вздохнула и с хмурым видом прикоснулась к шрамам на его груди:
– Все эти шрамы… Что же они с тобой делали?
Похоже, что за два минувших года этот парень перенес немало тягостей из-за бессмертного ядра. Девушка действительно сильно ему задолжала.
Так и не решившись что-либо предпринять, Лин Син вновь натянула на Инь Ляня одежду. Выглядело так, словно она усыпила его, только чтобы осмотреть раны.
Сон так и не пришел к ней в ту ночь, как не пришел и к Инь Ляню.
Он все продолжал ощущать теплую руку на своей груди, что нежно касалась его грубых шрамов. Вздохи, в которых звучало сожаление, оплакивали его печальное прошлое.
Как девушка и сказала: она была здесь, чтобы спасти его. Только ради этого.
Лин Син с Инь Лянем провели в горном лесу несколько дней, все это время бросая друг на друга растерянные взгляды. Девушка не сторожила его, и парень тоже больше не пытался сбежать. Изо дня в день он ел пойманную ею дичь, и его тело чувствовало себя куда лучше, чем за последние два года.
Вскоре на лицо Инь Ляня вернулся здоровый румянец, и девушка решила, что бессмертное ядро ему теперь ни к чему. Возможно, его получится отделить от крови парня.
Именно поэтому в один из вечеров Лин Син снова неуклюже посыпала еду снотворным. Однако в этот раз голова ее была погружена в раздумья. Потерявшись в собственных мыслях, она сама случайно проглотила два кусочка «приправленной» зайчатины, а когда поняла, что сделала, ужасно расстроилась, словно съела какие-то помои.
Девушка обернулась на Инь Ляня, но тот просто смотрел в темноту леса снаружи, хоть глаза его и были слегка прищурены, точно в легкой улыбке.
«Он и правда красив, когда улыбается». – Эта мысль странным чувством отдалась в сердце Лин Син. В тот же момент парень повернул голову и взглянул на нее пустым взглядом, словно та самая улыбка, как и обычно, ей просто привиделась.
– Мясо подгорело? – Инь Лянь в кои-то веки заговорил с ней первым.
Лин Син, чувствуя, как кружится голова, ответила:
– Нет. – И тут же повалилась назад. Кто же знал, что ее тело не выстоит даже против дурнейшего по качеству снотворного?
