Яо Яо бросилась прочь и, достав на бегу из рукава кинжал, как следует всадила его в собственный бок, наружу хлынула кровь. Лин Син постепенно нагнала ее, а затем и толпа преследователей. Будучи раненой, Яо Яо повалилась на землю и закричала на подчиненных:
– Оставьте ее! Тот парень сбежал на восток!
Будучи прекрасно обученными воинами, они мгновенно прекратили атаковать Лин Син и устремились в указанном направлении.
Дождавшись, когда толпа исчезнет, Яо Яо бросила взгляд на стоящую на одном колене окровавленную девушку, а затем, прижимая рану, отправилась вслед за ними.
Лин Син чувствовала присутствие бессмертного ядра рядом: Инь Лянь не сбежал, а значит, совесть его невесты все же решила показаться. Вот только у Лин Син больше не осталось сил на поиски, и девушка изнеможенно опустилась на землю, струйки крови окрашивали влажную землю.
Когда тело Инь Ляня вновь обрело способность двигаться, утро успел сменить вечер. Он отправился на поиски и нашел Лин Син, неподвижно лежащую на земле. Казалось, она даже не дышала.
Его сердце мгновенно стянули тиски.
– Инь Лянь… – Она почувствовала его шаги и, слегка приоткрыв глаза, произнесла: – Отправимся на гору Цаншань… Там нет людей, там безопасно.
Он остановился на месте и стиснул зубы:
– Отправлюсь один. А ты уходи, не нужно оставаться со мной.
Лишь теперь она полностью распахнула залитые кровью глаза и направила на парня загадочный взгляд.
– Я не могу уйти.
– Оставь меня!
– И оставить не могу. – Лин Син с трудом изогнула губы в усмешке. – Я не могу двинуться с места.
Инь Лянь крепко сжал кулаки и, развернувшись, пошел прочь, как вдруг из-за спины донесся ее хрипловатый голос:
– Эй… Не знаю, как так получилось, но, похоже, я тебя люблю.
Его глаза покраснели, он не сказал ни слова.
Над заснеженной горой Цаншань, в скупой россыпи звезд сияла яркая луна. Только что подошло к концу очередное отчаянное сражение, и пронизывающий до костей ветер уносил укрывавший девушку с ног до головы запах схватки прочь.
Одинокие шаги оставляли на снегу след, смешанный с кровью, каждый шаг нес в себе огромную тяжесть. Неожиданно нога поскользнулась, и девушка в красном рухнула на землю, встреченная там льдом и снегом, готовым, казалось, утопить ее тело в себе.
Пара холодных рук вытянула ее из снега. Лин Син с трудом открыла глаза и разглядела темно-синие сапоги, а подняв голову – парня в одежде из синего верха и белого низа. Он стоял перед ней с невозмутимым видом:
– Уходи же, – произнес он. – Я не сто́ю подобного отношения.
«Не сто́ю…»
Лин Син подумала, что иногда вовсе не человеку решать, сто́ит он чего-то или нет. Сухим, охрипшим голосом она прошептала:
– Еще как сто́ишь.
Глядя на ее серовато-белое лицо, парень глубоко нахмурил брови, а затем отвернулся и слегка напряженно ответил:
– Я не стану тебя благодарить.
Стерпев давление в груди, девушка, поднимаясь, тихо произнесла:
– Мне не нужна твоя благодарность. – Она подошла к нему и легонько ухватилась за холодные как лед пальцы парня.
Даже несмотря на то, что обе пары рук были ледяными, их касание невольно породило частичку тепла, и это было тепло, от которого трепетало сердце, – капля в ужасном морозе, такая же, как Лин Син, помимо его собственной воли вызывающая в Инь Ляне… зависимость.
– Я прогнала их, вернемся же. – Ее голос прозвучал ласково, словно обращаясь к раскапризничавшемуся, упрямому дитя.
Он опустил взгляд так, чтобы Лин Син его не разглядела. Невероятное бессилие сковало биение его сердца крепкими тисками, он напоминал себе загнанного в клетку зверя, окруженного железной решеткой реальности. Парень отстранил ладони и, сделав два шага вперед, холодно произнес:
– Нас с тобой ничего не связывает.
– Связывает.
Мужская фигура из синего и белого цветов стала постепенно растворяться посреди бескрайнего снега. Тело Лин Син против воли повалилось вбок.
– Нас многое… связывает.
За спиной раздался тихий удар, и ни шороха больше. Инь Лянь оглянулся, но увидел лишь лежащую без сознания девушку на земле и белый снег вокруг, окрашенный в цвет ее платья.
Боль, казалось, острыми когтями полоснула по сердцу, маска равнодушия на лице Инь Ляня треснула. Он поспешил к телу Лин Син, взял на руки и внимательно присмотрелся. Лишь почувствовав слабое дыхание под ее носом, парень перестал испуганно дрожать.
– Уходи, – сипло произнес он, а сам спрятал голову на ее щеке, прижимаясь к слабому теплу, беспомощно и отчаянно. – Оставь же меня… Умоляю.
Кровь внутри его тела, ведомая переживаниями, постепенно хлынула быстрее, и он, окруженный снегопадом, мгновенно ощутил обжигающий сердце жар. Испепеляющая сила заметалась внутри, вызывая такую боль, что казалось, его резали сотни лезвий.
«Кровь цилиня…»
Именно она положила начало всей этой иронии судьбы. Если бы не она… Из горла Инь Ляня вырвался низкий рев загнанного зверя – он так ненавидел все это, что желал лишить себя жизни. Но даже в смерти с него не спадали оковы крови цилиня.
